Книга Тайна северного особняка, страница 143 – Милада Гиенко

Мне вспомнилась сцена из прошлого. Тот день, когда в поместье некроманта пришел мужчина, умоляя спасти его ни в чем не повинную дочь от смертельной болезни. Эти изумрудные глаза смотрели на окружающих с таким же страхом и надеждой.

— Кто посмел освободить менталиста? — громогласно вопросил Ярл, осматривая своих подданных.

— Я, Ваше Величество, — вперёд шагнул доктор Равик, выглядел мужчина спокойно и уверенно. Я помнила этого целителя. Он всегда лечил королевскую семью. Ярл де Альтрегор хотел что-то сказать мужчине, но Хильдина вдруг положила ему руку на плечо, заставляя передумать. Король лишь взглянул в глаза жене, а затем недовольно повернулся к менталисту, но заговорить ему вновь не позволили.

— Отец, — вперед подалась Аурэлия. — Прежде чем ты что-либо решишь, Сибил должна закончить одно дело.

Ярл вопросительно поднял бровь, глянув на меня, а я обернулась к сестре и неверяще спросила:

— И ты мне поможешь?

— Конечно, — она весело мне подмигнула, а потом бросила взгляд на Йотеста, замершего неподалеку от королевской четы. Я хмыкнула: не получится у этих двоих сохранить между собой «только дружбу», отчего-то я в этом уверена. Аурэлия лишь загадочно улыбнулась, уловив мою последнюю мысль, но все же произнесла: — Я возьму на себя руну. Помнишь ее?

Я кивнула и воссоздала в памяти рисунок. Пока Аурэлия выводила в воздухе нужное изображение, я засмотрелась в глаза Рэйзельда. Он глядел на меня снизу вверх, так и не поднявшись с колена, и в этом взоре была смесь отчаяния и нежности, от которой внутри, где-то за солнечным сплетением возник непреодолимый жар, будто мое нутро раскалилосьдо предела. Я прикрыла веки и сосредоточилась на этом ощущении.

“Из большой ненависти или любви только лишь способен огненный породить Искру.”

Уцепившись за раскаленное естество я потянула его наружу и тут же едва не закричала от боли.

“Выход ее сопровождается болью, ибо с ней человек делит и свою душу и свое тело и свой разум на части”

Было ощущение, что я рву мышцы, сухожилия и ломаю кости одновременно. Прошло всего пару секунд, но мне казалось, что я не могу справиться с неистовым огнем уже сутки.

— Нет, — ошеломленно выдохнул Рэйзельд.

— Искра, — восхищенные тихие возгласы посыпались со всех сторон. Холл наполнили восторженные вздохи.

Я, наконец, распахнула глаза и подтолкнула ослепительно яркий огонёк к руне сестры. Искра идеально встала на предназначенное для нее место, и тогда Аурэлия толкнула руну к менталисту. Герцог не сопротивлялся, лишь недоуменно смотрел на меня. Едва заклинание проникло в тело, мужчина охнул и согнулся.

“И не имеет власти над носителем первородного пламени смерть и заклинатели ее — некроманты, ибо Искра — сама жизнь”.

— Папа? — испуганно воскликнула Мирабель. Я тоже дернулась вперед, но меня удержала сестра, напряженно наблюдая за поведением менталиста.

Герцог де Умарри медленно разогнулся. Он поднял руки, согнул их в локтях и сжал кулаки, неверяще смотря на собственные пальцы, а потом обернулся к дочери:

— Бель, иди ко мне!

Девочка, счастливо взвизгнув, кинулась отцу на шею. Рэйзельд крепко обнял маркизу, уткнулся лицом в ее пушистые непослушные волосы и улыбнулся.

— Отец, — Аурэлия взяла меня руку и потащила к маме и папе. — Я прошу тебя принять к сведению все факты, которые ты сегодня услышал и увидел. Вынеси свой вердикт.