Книга Чудесный сад жены-попаданки, страница 170 – Лина Деева

Глубокий сон расслабил строгие черты, отогнал обычную хмурую сосредоточенность. Только между бровей лежала тонкая морщинка да горечь по-прежнему жила в опущенных уголках губ. И что я могла ей противопоставить? Я, которая после двух суток жёсткого недосыпа, не смогла уснуть в своей постели.

Одинокой постели.

— Всё будет хорошо.

Легко, как бабочка крыльями, я коснулась губами морщинки в межбровье.

Всё будет хорошо, только поправляйся.

Немного отстранилась да так и замерла в неудобном полунаклоне, встретив чернейший взгляд открытых глаз.

— Мэри.

Жёсткая горячая ладонь легла на щеку, и я потупилась в глупом смущении. Господи, столько лет, а краснею как школьница.

— Моя Мэри.

Движение навстречу — нет-нет, тебе нельзя напрягаться! И как лепесток слетает на землю с пышного розового куста, так и я соскользнула вниз, в горячечные объятия.

Навстречу самому первому, долгожданному, горько-сладкому поцелую.

— Люблю тебя, моя Мэри.

— И я тебя. Джейми.

Как же уютно было лежать в лунном полумраке, прижавшись к тёплому боку и положив голову на твёрдое плечо! Вдыхать родной запах, слышать ровное биение сердца, чувствовать крепко сплетённые пальцы. И упрямо бороться со сном, не желая провести в его беспамятстве хотя бы одну лишнюю минуту из драгоценной близости.

— Тебе точно удобно? Как плечо?

— Всё чудесно, родная. — Меня нежно поцеловали в лоб. — Не переживай так, оно того не стоит.

Я завозилась, вжимаясь в сильное мужское тело, и пробормотала:

— Не могу не переживать. Вдруг с твоим выздоровлением что-то пойдёт не так?

А здесь нет ни антибиотиков, ни нормальной хирургии, ни элементарной зелёнки.

— Всё будет так. — На несколько секунд меня крепко прижали к себе. — И не такие раны заживали.

Я вздохнула, однако не стала продолжать тему. И спустя недлинную паузу услышала негромкое, будто самому себе сказанное:

— До сих пор не верю, что не сплю. Высшие силы — свидетели, ради этого стоило подставиться под пулю.

— Не стоило! — немедленно возразила я с жаром. — Я бы в любом случае однажды разобралась в своих чувствах!

Мне не ответили, лишь ласково поцеловали в макушку. Вновь ненадолго повисла тишина, а затем прозвучал давно ожидаемый мною вопрос:

— Так почему тебе не спалось сегодня?

И хотя я уже думала, как буду отвечать, всё равно помедлила, прежде чем сказать:

— Потому что сильно волновалась, как ты здесь один. А ещё мысли всякие лезли в голову.

Заминка — и тихий не столько вопрос, сколько утверждение:

— О том, как мы будем дальше?

— Да.

С одной стороны, мне не хотелось вспоминать о мрачной реальности, лёжа в объятиях любимого мужчины. Но с другой — из этих объятий она не выглядела такой уж безнадёжной.

— Ты, случайно, не знаешь, к кому из столичных адвокатов можно обратиться за консультацией?

— Боуи, Аллен и Госнолд. — Судя по ответу без запинки, мыслили мы в одном ключе. — Но, боюсь, они не согласятся взяться за это дело.

Я машинально сжала переплетённые с моими пальцы.

— Не захотят связываться с высокородным лордом Каннингемом?

— Да. — Невесело, зато честно. — Однако написать им всё-таки стоит. Чтобы двигаться вперёд, нужно чётко знать, где находишься.

— Это точно, — вздохнула я. И помолчав, аккуратно начала: — Я помню,что обещала не допытываться, но всё же… Может, расскажешь, кто вы с ним друг другу?