Книга Восьмая наложница, страница 130 – Юлия Буланова

— Забота о несчастных сиротах угодна Богине, — отвечаю, потупив глазки. Это правда. Но лишь отчасти. Я нянчилась с рысятами не только из благородных побуждений. Главной моей целью было обеспечить сыну надёжный тыл. И сейчас эти «грязные оборванцы» любому глотку перегрызут за своего принца.

— Восьмой брат, — обратился к Джину сын Эйран. — Отец присутствовал на моём занятии стрельбой из лука и похвалим меня за то, что я всегда попадаю в цель. Мне передался талант нашего деда Императора Акайо. А ты умеешь стрелятьиз лука?

— Меня этому учили, — голос Джина немного потеплел, а в глазах мелькнули искорки жалости. Всё же это ещё ребёнок. Умирающий ребёнок, который пока что ему ничего плохого не сделал. — Но особой склонности к стрельбе из лука не имею.

— А что ты тогда умеешь?

— Могу рассчитать чистую прибыль любого предприятия, чтобы определить честный налог. Составить смету. Например, для ремонта дорог.

— Это скучно, — фыркнул четырнадцатый принц.

Я улыбнулась. Для кого как. Джин и Ран — старший из близнецов Каори ничего скучного в этом не находили. Два калькулятора на ножках. А, вот, Рэн у нас по другой части. Тактик. Дай ему цель, обозначь границы в рамках которых следует действовать и он не то, что подснежники в середине зимы найдёт, луну с неба достанет.

— Отец считает меня лучшим мечником рода Акинара, — не выдержал двенадцатый принц — старший из сыновей Инис.

— Это прекрасно, — Лис улыбается почти искренне. — Я рад, что у меня такие талантливые братья. Слышал, что наша сестра прекрасно вышивает. А шестнадцатый брат уже умеет читать.

— Так же, Император высоко ценит второго и третьего принцев. Советуется с ними по государственным вопросам.

— Да, я знаю, — голос моего сына сладок, как мёд. — Мой третий брат посоветовал не снижать налоги у жителей Альмери, несмотря на засуху, которая длилась два года подряд.

— Это было правильное решение, — произнёс сын наложницы Сян, свистящим шёпотом. Поражение легких давало о себе знать. Он дышал часто и поверхностно. Худой. Бледный. С синяками под глазами и бесцветными губами. — Никто там с голода не умер. А сейчас богаче остальных живут.

Джиндзиро улыбается и кивает. И ни слова о том, чего это стоило лично ему. Альмерцы каждый день Богине молятся — благодарят, за то, что на Юге живут. Ту зиму они пережили лишь благодаря финансовому гению юного принца.

Мой сын устроил там несколько мануфактур по изготовлению всего: от тростниковых циновок, до пошива формы для гвардейцев. И открыл бесплатные школы, где детей не только учили, но и кормили. Да, скромно. Но это было лучше, чем ничего.

Киан тогда позволил Джиндзиро действовать по своему разумению.Лишь периодически контролировал его действия. Ах, как он тогда гордился приёмным сыном. Светился, как звёздочка.

Старший из принцев молча ел. Казалось, ему вообще нет ни до чего дела, кроме содержимого тарелки.

Когда подали напитки, Лис сделал маленький глоток. Потом из-под полуопущенных век оглядел всех присутствующих. Остановился на Инис и её сыновьях.

Младший из мальчиков ел не слишком аккуратно. Поперхнулся. Закашлялся. И мой сын протянул ему свой кубок с вишнёвым взваром.

Ребёнок осушил кубок за мгновение. До того, как мать успела его остановить.

Инис закричала. Ещё до того, как мальчик начал бледнеть. Она рыдала, глядя на ничего не понимающего ребёнка