Онлайн книга «Крапива. Мертвые земли»
|
– Я жэ… – Что, вождь, что? Говори! – …сказал, что мира меж нашими зэмлями нэ будэт, пока жив… Тэпэрь… пришел срок. На суровом лице вождя расцвела робкая улыбка. Нынче его встретит в небесных чертогах не только Хозяйка Тени. Его будет ждать та, с кем Лихо разлучило давным-давно. Княжич дрожащей рукой закрыл навеки ослепшие глаза Стрепета, и разом звуки бойни заполнили все его существо. Крики и лязг клинков, стоны раненых. Остатки племени Иссохшего Дуба дрались как зверье, не чая выйти из битвы живыми. Тем и были страшны. Но немного их было… Всего меньше Влас хотел втягивать своих людей в битву. Змей прав: не воинами были жители Тяпенок, лишь отчаянными земледелами. Хорошую хитрость княжич задумал на случай, если не выйдет договориться миром. Он заманил бы врага в селение, а попрятавшиеся мужики окружили бы их. Со сторожевых столбов полетели бы жалящие стрелы, полилась бы кипящая жижа, приводя в безумство противника… Навряд они бы выжили, да и саму деревню ждала разруха, но и войско Змея проредили бы так, что спасшиеся еще долго не совались бы к срединникам. Хорошая была хитрость… Жаль, что не довелось проверить ее на деле. Влас поднялся, локтем вдарил прорвавшегося через кольцо защитников шляха и свистнул в два пальца. Видимо, правы степные обычаи: не свисти – не будет жена любить. Потому что любить уже будет некого. Условный сигнал пробудил засевших в засаде селян. Старики, с луками стерегущие врага, наконец пустили стрелы в полет. Крики тех, в кого вонзились наконечники, вплелись в песнь натянутой тетивы. Быть сече… * * * Жестоки сыны Мертвых земель! Заместо воды пьют кровь, заместо мяса грызут тела врагов. Хозяйка Тени ходит за ними след в след, ибо ведает: где шляхи, там и ей найдется пожива. Шатай вырос с ними. Шатай стал одним из них и рубил без разбору своих и чужих. Но никому не ведомо, как сплетет Рожаница полотносудьбы; вот и вышло, что юный найденыш нашел семью дважды. В семье Иссохшего Дуба научился он зубами вырывать кусок посытнее, на языке железа и огня спорить с друзьями и недругами. В семье срединников узнал, что не стыдно вечерами шутить и петь песни, что и его, никчемного выкормыша, может выбрать женщина, что даже тот, кого ненавидишь всем сердцем, не предаст, когда дойдет до драки. Они сражались с Власом спина к спине, и каждый знал, что другой скорее костьми ляжет, чем пропустит врага. Если смилостивятся боги и проведут через битву обоих, Власа и Шатая, то после они вновь начнут жалить друг друга едкими словами. Но то после. Когда мягкой тряпицей сотрут с клинков руду и перевяжут раны. Шатай дышал сквозь стиснутые зубы и считал про себя удары. Во рту пересохло, колени подгибались от усталости, а противники снова и снова накрывали их черными волнами. Шляхи из племени Иссохшего Дуба мстили за павшего вождя. Тело Стрепета недвижимо лежало на земле, и отличить друзей от врагов можно было лишь по тому, что первые не отдавали его на растерзание. Страшен был Змей! Не осталось в нем ничего от человека, лишь животная жажда и азарт! На щеках темнели капли крови, волосы слиплись. С небес падала вода, но его тело омывала лишь рдяная липкая жижа. Рожденный в чужом краю, Змей был истинным сыном Мертвых земель, потому что сам нес смерть. Подле него рубился Брун. Убийца, чаявший заслужить уважение нового вождя, предав старого. Он жался к Змею, не решаясь выступить против бывших соплеменников, потому что ведал: себя не пожалеют, а порвут его на части те, кто звались когда-то Иссохшим Дубом. |