Онлайн книга «Йага. Колдовская невеста»
|
– Пшел, пшел, негодник! Ну я табе! – Все нас гонят, никто не приветил, – вздохнула Йага. – Может, хоть ты, матушка, на порог пустишь? – Ты поглянь! Матушку вспомнила! Неужто нужна старуха стала? Что, хвостом довертелась, пришла помощи просить? Йага скрестила руки на груди. – А ты меня во дворе не допрашивай. Пригласи в дом, там и пытай. – Уж я табя попытаю! – пообещала старуха, но посторонилась. Проходи, мол. –А этот пущай снаружи ждет! Еще вся изба провоняет… Медведь будто понял человеческую речь, заворчал и почесался об угол, оставив клок шерсти – пометил. Девка же тайком перевела дух и взбежала по ступеням. Внутри все осталось по-прежнему. Мисы с травами на столе, котелок в печи, сушняк на стенах. Даже вещи, что Йага вынула из сундука, но забирать не стала, так и лежали на скамье. Словно бы и не уходила. Зорка опустилась с ними рядом и положила поверх морщинистую руку. Йага же помедлила не сколько ударов сердца: то ли к столу, то ли остаться стоять? И, наконец, бросилась на колени перед матерью, прижалась теменем к ее ногам. Старуха резко выдохнула через нос, но пригладила дочери волосы. – Ну? С чем пожаловала? – сварливо потребовала она. – Выгнали али кто обидел и сама ушла? Или рыжий этот твой сбежать попытался, а ты его в медведя? Йага вскинула на нее круглые глаза. – Так-то, матушка, ты обо мне думаешь? Что вернулась бы, только если Лихо на шею село? Старуха поджала губы, и черточки морщин расцвели вокруг рта. – А коли беды не случилось, так чаго заявилась? Разве я подружка табе или мать, чтобы лясы точить? К щекам прилил жар. Выбежать бы прочь, хлопнуть дверью! Ведьма стиснула зубы: – Я к тебе с добром. Серчай, злись, вздуть можешь. Но не гони. Старая ведьма гордо задрала подбородок: – Не я табя прогнала. Ты сама от леса отвернулась. – Так и что же, надо было здесь остаться? С тобой? Чтоб век коротать так же – изгоем, без детей и семьи?! Крикнула – и осеклась. Мириться же пришла, а сделала хуже, чем до того. Зорка шевельнула сухими губами: – Была у меня семья. Дочка. Да решила, что я не родня ей боле. Ту, что родила да бросила, выше меня поставила. – Ты зато от нее не отвернулась… Йага обняла колени матери, набрала побольше воздуха, пока в груди не заболело, и выпалила: – Прости, матушка! На целый свет я разобиделась, а должна была богов благодарить за тебя! Ведаю, что для меня ты Посадникову грамоту выторговала. Бранилась, не желала из чащи выпускать, а все одно готовилась. – Да провались она, та грамота, вместе с молодцем, что ее притащил! – И плюнула на пол, чего за Зоркой уже полвека не водилось. Отчего-то Йага снова покраснела и спрятала горящие щеки в складках материной юбки. – Не надо… – попросила она. В самом деле попросила, ибо матушка могла не толькопожелать, но и умолить богов об услуге. – Он хороший… Он бережет меня и… – Видала я, как он табя бережет! Наперво под подолом! – Матушка! – А? Разве не права матушка? Разве не тянул тебя рыжий на сеновал? Йага сдержалась и не заспорила. На сеновал не на сеновал, а в стогу Рьян и правда с ней миловался. И, если совсем уж честно, колдовка не прочь была повторить! – Он меня защищает, – нахмурилась она. – От злых людей хранит. А добрых в Черноборе тоже хватает! – добавила она поспешно. Чуть не ляпнула, сколькие выступили за нее на суде, но вовремя прикусила язык. О суде лучше матушке не знать вовсе. |