Онлайн книга «Йага. Колдовская невеста»
|
– Под ноги гляди! – буркнул молодец. А Йага обмерла. Сызмальства такого не случалось, чтобы приходилось в лесу беречься! Она растерянно потеребила пояс поневы: овраг был черным и глубоким, в овраге догнивали старые коряги, рас топырив костлявые клешни. Ребра переломать можно, а то и шею своротить. – Что ж ты, батюшка-лес, недоглядел? А лес недобро качал вершинами деревьев. Дальше ведьма осторожничала как умела. Сторонилась топи, на цыпочках обошла жердяев[3]схрон, приложила палец к губам, чтобы Рьян не рассердил лешат. Но дорога, как назло, стелилась худая. То сучок под каблук попадется, то кинется из темноты совиная тень, то закопошатся в листве зубастые нечистики. Но и на том лес не успокоился. Стоило сгуститься ельнику, а путникам нырнуть в самую чащу, как выскочил им навстречу ощерившийся волк. Рьян выхватил из-за пояса нож, Йага едва успела на локте у него повиснуть. – Не тронь! Он что брат мне! Волченька, милый! Ходи ко мне! Но волк то ли не признал гостью, то ли еще почему, но рычать не прекратил. Он вздыбил шерсть на загривке и прижал уши. Проклятый потянул ведьму прочь, но как поверить, что милый друг врагом сделался? Йага высвободилась и опустилась на колени. – Волченька! Милый! А волк возьми да и бросься! Колдовка вскрикнуть не успела, да и не уразумела, что надо. Благо пал перед нею на четвереньки молодец… да не молодец уже, а больше зверь, хоть и не сменивший облик. Вроде и человек, приподняв верхнюю губу, рычал на серого, а вроде уже и не человек вовсе. – Рьян! Лишь бы не перекинулся! Кто знает, не заслонит ли тогда колдовская метка все лицо, не станет ли оборот последним? Но волку и того достало. Он попятился в ночь, только кусты зашуршали. – Хорошие у тебя братья, – прохрипел Рьян. Он поднялся с трудом, словно забыл, каково на двух ногах стоять, но поднялся и отряхнул порты. Йага неловко оправдала зверя: – Он… не признал. Со всяким случается… А у самой в груди холодело: как это не признал?! Быть такого не может! И ладно бы один волк, так нет! Ее весь лес не признал! Не вилась пред колдовкой ровная тропка, не выглядывал месяц, веселя в пути. О таком и помыслить боязно, не то что вслух сказать! Лес мрачнел. Волосы рвали колючие ветки, за шиворот падали редкие снежинки, чавкали лужи и скользили гнилые листья. И, что чуднее прочего, знакомая чаща вдруг изменилась. Разве здесь колдовка в рубашонке бегала, водила хороводы с лягушками? Разве здесь баюкал ее шелестом старый дуб? Вроде вон та елка, с загнутой макушкой, приметная… Или нет? Рьян шагал с нею рядом и касался кончиками пальцев ладони. Но взбодрить лесовку не умел. А она то срывалась на бег, то становилась как вкопанная. Наконец замерла у поляны, усеянной мухоморами, как огород ленивой хозяйки сорняками. Замерла – и заплакала. Рьян встрепенулся: кого бить, с кем воевать? Но злодеи не теснились под лысоватыми елками, а горючие слезы не высыхали. Он тронул ведьму за локти, а там уже и силой заставил отнять ладони от лица. – Что ревешь? Синие глаза глядели сурово и испуганно разом: кого рвать? От кого спасать? Йага облизала пересохшие губы и пролепетала: – Заплутала… – А? – Заплутала. – Ты?! – Рьян ухмыльнулся, готовый разделить шутку, но ведьма осталась серьезна. Посерьезнел и он. – Как можно?! Беспомощный всхлип стал ему ответом. Рьян губами собрал капли слез, опалил дыханием висок. Сладким безумием веяло от его поцелуев. Пропадали невеселые думы, грозный шепот леса сменялся звоном в ушах, а перед взором плыли цветные пятна. Так бы и забыться в его объятиях, раз за разом отдаваться бесстыдным рукам, тонуть в синих очах. Но молодец сам отступил назад. |