Книга Право первой ночи для генерала драконов 2, страница 28 – Екатерина Скибинских

— Ты чего врываешься?! — выдохнула я, обернувшись.

На пороге стоял Шон. Улыбка до ушей, руки в карманах, рыжая челка лезет в глаза.

— А ты что, меня не ждала? — обиженно протянул он. — Я думал, пойдем пожрем.

Я закатила глаза, собирая последние капли терпения.

— Я могла переодеваться! — возмутилась я.

— Мне не могло так повезти, — заявил он с такой самоуверенностью, что я еле удержалась от того, чтобы не кинуть в него чем-нибудь. — А ничего так комнатушка у вас.

— У тебя разве не такая же?

— У меня? — Шон ухмыльнулся и плюхнулся на кровать моей соседки, оставив на покрывале отпечатки своей грязной одежды. — У меня в соседях два придурка. Один уже побежал кому-то жаловаться, чтобы меня отселили. По статусу ему не положено жить с таким, как я.

Он театрально развел руками, будто показывая, какой он бедный и несчастный.

— Кстати, твоя соседка свою сумку не оставляла? — спросил он, скользнув взглядом к занятой кровати. Его глаза хитро блеснули, когда он потянулся в сторону ее вещей.

Я мгновенно схватила свою шаль и, быстро скрутив ее в жгутик, со всей силы ударила его по спине.

— Эй! Нечестно! — возмутился он, отскакивая.

— Нечестно — это шарить по чужим вещам!

Он потер плечо, словно я попала сильнее,чем было на самом деле. Потом вдруг осмотрел меня с прищуром.

— Кстати, потрясная прическа. Тоже любишь шокировать окружающих?

— И даже не будет выводов в другую плоскость, исходя из длины моих волос? — съязвила я, скрестив руки на груди.

— Не обижайся, но до тех девчуль ты не дотягиваешь в плане услужливости и фонящей истинно женской харизмы. Больше поверю, что отрезала волосы, чтобы не мешали во время шпионажа.

Я уставилась на него, пытаясь понять, шутит он или серьезно.

— Какого еще шпионажа?

— А мне почем знать? — пожал плечами Шон. — Так что насчет пожрать? Идешь, не?

Я фыркнула и махнула рукой.

— Ладно, пошли. Все равно от тебя не отвяжешься.

Шон, довольный, как кот после миски молока, открыл дверь пошире и сделал приглашающий жест. И я, подхватив свой кошель с деньгами на случай таких же «честных» визитеров, как Шон, шагнула следом.

Мы с Шоном спустились по широкой лестнице в холл, встретив по пути еще несколько человек. Но ни с нами никто не пытался заговорить, ни мы не пылали желанием. И все же для такого огромного здания народу внутри явно было маловато. Впрочем, сегодня же отбор. Может, учащиеся здесь студенты прибудут совсем вечером или завтра рано утром.

Зато оказалось неожиданно легко определить, кто только поступил сегодня, ну или второй курс, а кто старше. И даже не по возрасту, учитывая, что мы с Шоном по годам как раз могли бы быть третьим-четвертым курсом. Если человек уверенно несется по своим делам, не пытаясь по пути рассмотреть обстановку, и не обращает никакого внимания на нас — старшекурсник. В целом это радовало. Кака минимум означало, что разделение по сословиям в академии в самом деле не практиковалось и не поощрялось.

Едва не столкнувшись с парнем, который спешил куда-то, нервно стиснув в руке свой бланк, мы с рыжим наконец-то увидели карту, о которой нам говорили. Находилась она за колоннами, испещренными фресками, и прям с ходу не бросалась в глаза. Хотя бы потому, что я ожидала увидеть обычную бумажную карту, а не выбитые линии прямо на стене. С порога академии они казались причудливыми узорами, а то и трещинами. Хмыкнув, я зачем-то коснулась пальцем изображенного коридора. И не удержалась от удивленного выдоха. Карта тут же ожила. Схема приблизилась, линии стали четче, а в деталях прорисовались двери, картины на стенах и даже узоры на ковре. При этом линии все так же были именно выбиты в камне, не нарисованы!