Книга Приятный кошмар, страница 153 – Трейси Вульф

Тогда я этого не поняла – черт возьми, я не понимаю этого и сейчас, – но почему-то я ничуть не удивлена, когда, повернувшись к Джуду, я вижу, что черные татуировки опять скользят по его телу. И так же, как и вчера, они не остаются на его спине и руках, а взбираются по его шее сначала на челюсть, затем на щеки, а затем даже на его лоб.

Я смотрю на его руки, которые сейчас держу в своих, и обнаруживаю, что эти черные штуки обвили их тоже. По всему нему, извиваясь, ползут десятки, а может, даже сотни, этих черных волнистых штук, похожих на пушистые веревки.

Когда я осознаю это, мой страх превращается в совершенный, абсолютный ужас. И, похоже, это происходит не только со мной, потому что Луис говорит:

– Я пойду поищу кого-нибудь, кто нам сможет помочь.

Я слишком испугана из-за Джуда, чтобы дать какой-то ответ. Я хватаю его и трясу, трясу, трясу. Когда из этого ничего не выходит и он продолжает невидяще смотреть мимо меня, я делаю то единственное, что приходит мне в голову.

Я бью его по щеке. Не очень сильно, но, будем надеяться, достаточно, чтобы привлечь его внимание.

Тело Джуда отшатывается от этой пощечины, его глаза дергаются и встречаются с моими. И я едва сдерживаю крик, потому что вижу эти черные штуки и в них. Они ползают по белкам его глаз, а также извиваются и извиваются в глубинах его многоцветных радужек.

Они кажутся прекрасными, зловещими и совершенно ужасными, притом все это одновременно

– Джуд! – выдыхаю я. – Что с тобой?

Он не отвечает, и я понимаю, что он не смотрит на меня, что он по-прежнему затерян где-то в глубинах себя. Я не знаю, почему это: из-за того, что таков его выбор, или из-за этих татуировок, которые сейчас покрывают его тело.

Что я знаю, так это то, что я не могу оставить его в таком состоянии. Только не сейчас, не тогда, когда я не могу сказать, в порядке он или нет. Не тогда, когда я не могу понять – он контролирует эти черные волнистые пушистые штуки или ониконтролируют его.

Я очень долго и сильно на него злилась, но мысль о том, что я могу потерять его, выворачивает меня наизнанку. Я уже стольких потеряла. Я не могу потерять еще и Джуда. Просто не могу.

И я делаю то единственное, что могу сделать. Отбрасываюсвой гнев прочь, подхожу к нему ближе и встаю на цыпочки, чтобы все-таки достучаться до него. Затем накрываю его щеки ладонями и шепчу:

– Я здесь, Джуд. Я рядом. Пожалуйста, не делай этого. Пожалуйста, пожалуйста, вернись ко мне.

Но Джуд не отвечает.

Он не шевелится. Не моргает. Я не уверена даже в том, что он дышит.

Он просто смотрит прямо перед собой глазами, отражающими в себе мириады ужасов, которые я не могу постичь и не знаю, как мне избавить его от них.

Что это? Его кошмары? – гадаю я, отводя мокрые волосы от его лица. – Или дело во всех тех кошмарах, которые мучают нас?

Если дело в последних, то я даже не могу себе представить, что он сейчас переживает.

Мне всегда было интересно, каково это – быть ониром. Когда мы были маленькими, я, бывало, спрашивала его, помнит ли он что-нибудь из тех времен, когда он еще не находился на этом острове и в Школе Колдер, каково это было – иметь доступ к снам и кошмарам других. В те дни он никогда не хотел говорить об этом, и теперь я понимаю почему.

Это ужасно. И даже хуже того.