Книга Приятный кошмар, страница 232 – Трейси Вульф

Джуд не отвечает, а просто молча взбегает по лестнице. И пригибается, не добравшись и до ее половины.

Я начинаю подниматься вслед за Джудом, пока остальные толпятся с лицами, на которых написаны недоумение и любопытство.

Но мне еще далеко до самого верха, когда он восклицает:

– Черт! – и начинает спускаться.

Я еще никогда не видела Джуда таким – он настолько вне себя от ярости, что не может сказать ничего внятного.

– Что там? – спрашиваю я, желая осмотреть все сама.

Но он уже протискивается мимо меня, явно не в себе.

– Еще банки, – коротко бросает он.

– И они тоже открыты?

– Все до единой, – рычит он.

– Ты же понимаешь, что это значит, не так ли? – спрашивает Реми, когда мы оба спускаемся на землю.

– Это значит, что мне следовало прикончить также и остальных троих, когда у меня была такая возможность, – небрежно бросает Иззи. Но в ее обыкновенно холодных глазах пылает ярость, которой я никогда не видела в них прежде.

И я ее не виню. Если бы кто-то из Жанов-Болванов появился здесь прямо сейчас, ей бы пришлось встать в очередь, потому что я более чем готова прикончить всех их сама.

То, что они сделали здесь, немыслимо. То, что они сделали здесь, это, это… Для того чтобы описать это, даже нет подходящих слов.

– Они выпустили кошмары на волю, – Джуд произносит вслух то, что мы уже поняли, думаю, потому, что ему необходимо услышать это. – Я не облажался и не дал им ускользнуть, когда пытался помочь тебе. Это сделали они.

– Да, – подтверждаю я, беря его за руку. – Это сделали они.

Он судорожно сглатывает, и впервые за те десять лет, что я знаю его, в его глазах появляются слезы.

– Я не убивал этих людей.

– Нет, – шепчу я, потому что его боль так же осязаема, как и его облегчение. – Их убил не ты. Это их вина. Это они их убили.

– Я не… – его голос срывается, и он пытается снова: – Я не убивал Еву.

– Нет Джуд. Это сделал не ты.

Он кивает и делает долгий судорожный выдох, пока остальные собираются вокруг него.

Я смотрю на их лица и вижу на них ту же ярость, которую испытываю сейчас сама. Потому что Джуд не заслуживает этого – как и все те, кто погиб.

Реми кладет руку Джуду на плечо и говорит:

– Итак, что ты хочешь теперь сделать?

Джуд отвечает не раздумывая:

– Я хочу привести этот гребаный гобелен в норму, пленить чудовищ, а затем скормить им всех этих Жанов-Болванов.

Луис кивает, затем разворачивает гобелен и расстилает его на столе, стоящем в центре погреба.

– Тогда этим мы и займемся.

– Думаю, первым делом нам надо приготовить эти банки, – предлагает Саймон и, нагнувшись, поднимает с земли несколько из них. Он прав, поэтому следующие пять минут мы тратим на то, чтобы расставить их, дабы Джуд мог направлять в них кошмары.

Когда мы завершаем эту работу, я смотрю на него.

– Ты можешь это сделать, – говорю я.

– О, я знаю, что могу. – Он более собран, более сосредоточен и более уверен в своих силах, чем когда-либо на моей памяти. Он также полон ярости, так что это наверняка будет то еще зрелище.

– Итак. Что должны делать мы, чтобы помочь тебе, приятель? – спрашивает Саймон, и по его телу проходит дрожь. Наверное, это оттого, что он соприкасается с ведьмой из прошлого, которая сейчас готовит какое-то свое травяное зелье.

– Думаю, вам просто надо постараться, чтобы ни один из них не ускользнул, – отвечает Джуд, и в его голосе нет и следа беспокойства – как будто он точно знает, что справится с этим. В чем я тоже уверена на все сто.