Книга Приятный кошмар, страница 70 – Трейси Вульф

На сей раз я слышу смех, настоящий хохот, который звучит так, будто кто-то хохочет надо мной самой, как будто кто-то смеется над моей надеждой без потерь вырваться из этого ада.

Когда какая-то сущность движется мимо меня, она не просто скользит по моей руке или лицу, а обвивает меня, закручивает вокруг своей оси – раз, другой, – прежде чем убраться прочь в окружении той же самой сверкающей звездной пыли.

Я подавляю крик, но это не имеет значения, поскольку весь лес вдруг наполняется истошными криками, заглушающими хрип статических помех, звучащий вокруг меня, пока они не превращаются в какофонию звуков боли и ужаса, которую я с каждым вдохом втягиваю в мои легкие все глубже и глубже.

Истошные крики и стоны снова превращаются в смех – пронзительный и ужасный.

Это просто призраки, Клементина. Ничего особенного. Они не причинят тебе вреда.

Опять жуткий вой, опять визгливый смех пробиваются сквозь нестройный гул. Опять что-то касается меня – на этот раз что-то скользит по коже моего колена.

Холод и снова боль. В меня вонзаются иглы, еще более длинные, вонзаются опять и опять.

Этот быстрый удар, словно в меня вонзили нож, – что-то новое, и это совершенно ужасно.

Боль становится острее, да, но дело обстоит еще хуже, намного, намного хуже.

Из-за постоянных звуков статических помех в моей голове.

Из-за страдальческих воплей, возникающих ниоткуда и исчезающих в никуда.

Из-за атак на меня, от которых я не могу убежать, как бы я ни пыталась.

Я могу сделать только одно – продолжать двигаться вперед и стараться не дрогнуть. Но это легче сказать, чем сделать.

На этот раз, когда сквозь нестройный гул снова прорывается хохот, он становится многоголосым. Он звучит вокруг меня, наполняя воздух, и мою голову, и вцепляясь в меня острыми когтями.

Меня пронзает боль, сильная боль.

Призраки, мерцающие сущности, что бы это ни было, мне надо убраться отсюда. Как можно скорее.

Я мчусь по лесу, по неровной земле, и меня все больше охватывает ужас. Но чем быстрее я бегу, тем громче становится звук статических помех – и истошные вопли, звучащие в моей голове. Вскоре я уже слышу только их. Но затем меня пронизывают холод и странное ощущение того, будто меня безжалостно выворачивают наизнанку. И боль. Между тем опушка леса все ближе, ближе.

Я бегу вперед, вперед, полная решимости прорваться сквозь боль и какофонию в моей голове, полная решимости добраться до…

Я истошно кричу, когда боль – жестокая и холодная – впечатывается в мою спину, словно кулак. Секунду я испытываю шок, не веря, что такое возможно, и боль пронзает меня от затылка до пят, захлестывает меня на одну секунду, на две – превращая меня во что-то, что больше не кажется человеком, – прежде чем вырваться наружу из моей груди.

Я спотыкаюсь, тяжело дыша, нагибаюсь и упираюсь руками в колени, пытаясь понять, что только что происходило со мной. Но остатки инстинкта «дерись или беги» берут верх, и мое тело устремляется к последней линии деревьев передо мной. Стоны вокруг меня переходят в пронзительные вопли, но яне останавливаюсь. Я просто не могу.

Я бегу так быстро, как только могу, как хафбек в американском футболе, бегущий к линии ворот, отчаянно стремясь к победе. В эту секунду передо мной появляется еще одна мерцающая сущность. Я выгибаюсь назад, пытаясь увернуться от нее, но уже поздно. И я проношусь прямиком сквозь высокую грозного вида женщину, одетую в платье из черного гипюра. Как только я касаюсь ее, она крепко обхватывает меня и каким-то образом превращает мои внутренности во что-то жалящее, как ножи.