Книга Шарм, страница 125 – Трейси Вульф

В конечном итоге я выбираю пойти налево, просто потому что это направление ничем не хуже прочих. А поскольку мне совсем не хочется, чтобы Хадсон сбился с ног, ища меня, я отмечаю свой путь, через каждые два фута роняя на землю полоску пластыря.

Здесь, так высоко в горах, мне кажется, что я могу просто поднять руку и дотянуться до солнца. К тому же здесь ужасно жарко. Если мне удастся найти воду, я смогу обтереться ей. После того, что случилось с Хадсоном в том озере, я не испытываю желания нырнуть в какой-нибудь дикий водоем – только под душ.

Я бреду почти десять минут, прежде чем нахожу нечто стоящее – небольшую пещеру в склоне горы. Вход в нее такой узкий, что я едва не пропускаю его, но что-то подсказывает мне, что это место надо исследовать.

Сначала мне становится страшно – ведь я не знаю, какие дикие звери могут обитать в пещерах Мира Теней. А что, если один из них – а может, и не один – сейчас притаился там? Это вполне вероятно, не так ли? И вообще, в скольких горных пещерах нет никаких обитателей?

Может, и во многих, отвечаю я себе. В очень многих, особенно здесь, ведь мы, похоже, единственные люди, которые когда-либо поднимались на такую высоту. Но ничего, все будет нормально.

Нам нужно какое-то укрытие, чтобы по-настоящему отдохнуть, и эта пещера могла бы подойти нам. Мне надо просто забыть все то, что я видела в ужастиках, и, зайдя внутрь, проверить, подходит нам это место или нет.

Легко сказать, думаю я, но ведь за сегодняшний день Хадсон сумел преодолеть половину этой гребаной горы – с помощью одной только силы воли. Так что сама я наверняка смогу зайти в какую-то там пещеру, не свалившись в паническую атаку.

Я делаю глубокий вдох и медленный выдох. Затем еще раз. К тому времени, как я дохожу до третьего глубокого вдоха, я уже овладела собой. Это необходимо сделать. Я должнапопасть внутрь этой пещеры.

– Грейс –

Вход в пещеру такой низкий, что мне приходится опуститься на четвереньки, чтобы проникнуть в нее. Не обращая внимания на острые камешки, впивающиеся в мои ладони, – и на то, что это отверстие узкое, – я заползаю внутрь, молясь, чтобы все закончилось благополучно.

Хоть бы здесь не было никаких диких зверей. Пожалуйста, Господи, пусть здесь не будет никаких страшных зверей, тем более что со мной даже нет Хадсона, который мог бы попить их крови.

Как только я протискиваюсь через узкое-преузкое горлышко, пещера здорово расширяется. Вернее, мне так кажется, ведь здесь очень темно, а фонарика у меня нет. Я чувствую, что это пространство достаточно высокое, чтобы я могла встать в полный рост, не боясь удариться головой, и, когда я раскидываю руки или протягиваю их вперед, они не дотягиваются до стен.

К тому же здесь градусов на двадцать прохладнее, чем снаружи, и, с моей стороны, было бы глупо этого не оценить. Хотя я, разумеется, почувствовала бы себя лучше, если бы могла рассмотреть, что находится дальше.

Я жду несколько минут, чтобы глаза приспособились к темноте, и все это время прислушиваюсь – не раздастся ли какой-нибудь шорох, рычание или дыхание, которое могло бы свидетельствовать о присутствии чужаков. Но через несколько минут, в течение которых я могу слышать только учащенное биение собственного сердца, я понимаю, что все в порядке: здесь нет никого, кроме меня самой.