Книга Шарм, страница 127 – Трейси Вульф

Но я не собираюсь ложиться сразу – вместо этого я достаю один из двух маленьких блестящих квадратиков-термоодеял, которые положил в наш рюкзак Арнст, и расстилаю его на земле, а затем предлагаю Хадсону улечься на него. Он не спит, но вид у него неважный.

Он бледен, измотан и осунулся. Даже его дыхание стало более поверхностным, чем обычно. Мне известно, что вампиры бессмертны, но это же не значит, что они вообще не могут умереть. И в эту минуту Хадсон определенно выглядит так, будто он стоит на пороге смерти. И это совсем меня не устраивает.

Я планировала подождать до завтра, чтобы затеять с ним этот спор, но, судя по его виду, ждать – это не лучший вариант. А если честно, то вообще не вариант.

– Хадсон… – начинаю я, но он обрывает меня:

– Я в порядке, Грейс.

Это его утверждение смехотворно – его смехотворность кажется мне настолько очевидной, что я даже не спорю с ним. Тем более что он произносит эти слова спутанно, невнятно. И вместо этого я делаю то единственное, что, на мой взгляд, может дать результат, то единственное, что покажет ему, что я не против. То единственное, что может заставить его поверить мне.

Потому что, как бы мне ни было трудно уложить это в голове, теперь, когда мы находимся в пещере, а не на солнцепеке, остается только одна причина, мешающая Хадсону утолить свой голод кровью – он не верит, что я искренне хочу, чтобы он взял то, что я ему предлагаю. Он думает, что я делаю это вынужденно, потому, что я боюсь, что он умрет. Хотя если бы даже это было и так, то не все ли равно, Хадсон Вега.

Я вскидываю подбородок. Этот парень должен понять, что я твердо знаю, чего хочу. И если он решит все же не пить мою кровь, хотя будет точно знать, что я согласна, то виноват в этом будет только он сам.

А потому я достаю из рюкзака складной нож, раскладываю его и делаю порез на указательном пальце –совсем небольшой, чтобы выступило несколько капель крови.

А затем жду.

– Хадсон –

Я чую запах крови еще до того, как понимаю, что сделала Грейс. Сперва я решаю, что что-то ранило ее, и вскакиваю на ноги, ища глазами угрозу. Желая удостовериться, что с ней все в порядке.

Но затем я вижу, что она просто сидит, положив руку на колени. И понимаю, в чем дело.

– Тебе не следовало этого делать, – говорю я ей, чувствуя, как пещеру наполняет ее запах: смесь ароматов корицы, теплого меда и свежести летнего ветерка.

Этот запах так соблазнителен – она так соблазнительна. Но голод внутри меня все нарастает, пока не захватывает меня целиком, обжигая меня, бушуя в моей крови. И я могу думать только об одном – о том, чтобы утолить его. С помощью Грейс – только с помощью Грейс.

– Я этого хотела, – шепчет она.

– Я не хочу причинить тебе вред. – Я засовываю свои дрожащие руки в карманы и делаю шаг назад в тщетной попытке отодвинуться от нее. Мой голос звучит хрипло, царапает, как наждак, когда я признаюсь: – Я слишком голоден, Грейс. И думаю, сейчас я не могу себя контролировать.

– Ты всегда контролируешь себя, – возражает она. И, встав, идет ко мне: – Я убедилась в этом за последний год. И я знаю, что ты не причинишь мне вреда.

– Ты не можешь этого знать. – Я говорю себе сделать шаг назад, говорю себе отойти. Отойти так далеко отсюда – от Грейс, – как только могу.