Книга Шарм, страница 151 – Трейси Вульф

Оказавшись в номере, мы по очереди принимаем душ – и ничто на свете не может сравниться с душем после нескольких дней, проведенных на дикой природе. Наверное, я трачу слишком много времени, наслаждаясь прикосновением шампуня к моим волосам и горячей водой, текущей по телу. Но я ничего не могу с собой поделать, ведь ополаскивания холодной водой не могут по-настоящему смыть грязь.

Я вытираю волосы полотенцем, когда в ванную входит Хадсон, одетый в черные спортивные штаны, сидящие на бедрах, в которых видны все рельефные мышцы на его животе.

– Послушай, ты не могла бы осмотреть мою спину? – спрашивает он, подойдя и повернувшись. – Укусы пиявок чешутся.

– Ты хочешь сказать, что великому вампируможет понадобиться какая-то там лечебная мазь? – подначиваю его я, проводя пальцами по отметинам от укусов, которые заживают, но все еще видны. Достав из рюкзака тюбик с мазью, выдавливаю немного на кончикипальцев и мажу места укусов. – Похоже, один вид кровососущих может причинить другому их виду кое-какой вред.

– Отцепись, – беззлобно говорит он. – И вообще, выкуси.

– Эй, это же моя фраза, – шучу я. – Ты не можешь просто взять и украсть у меня реплику.

– Еще как могу. – Он оглядывается и подмигивает мне. – Должна же быть у меня какая-то мечта.

Я начинаю смеяться, но тут встречаюсь со взглядом его синих глаз, и смех застревает у меня в горле. Как и дыхание. Потому что внезапно мы словно опять оказываемся в той пещере, и он держит мою руку и пьет кровь из вены на моем запястье.

На этот раз я не пытаюсь найти объяснение охватившим меня чувствам. Или сделать вид, будто их нет. Я просто стою, глядя в глаза Хадсона, и думаю.

Думаю о том, что я почувствую, когда он сделает это снова.

И о том, будет ли он в следующий раз пить кровь из моего запястья… или из какого-то другого места на моем теле.

И о том, какая я на вкус.

Я не осознаю, что последние слова я произнесла вслух, пока глаза Хадсона не темнеют. Затем он поворачивается ко мне лицом и шепчет:

– У тебя восхитительный вкус, Грейс. Я никогда не пробовал ничего лучше. Это как… – Он замолкает и делает глубокий вдох. Затем невесело улыбается и говорит: – У тебя отличный вкус, Грейс. Правда.

Я знаю, что он хотел сказать не это, и я отдала бы все, чтобы узнать, какой была его первоначальная мысль. Но ведь я не говорю ему всего, о чем думаю, так что с моей стороны было бы лицемерием ожидать, что это будет делать он. Как бы мне этого ни хотелось.

Как бы я ни жаждала знать, о чем он думает.

Я едва не спрашиваю его об этом. Но прежде чем я успеваю собраться с духом, Хадсон улыбается и протягивает мне руку:

– Сейчас уже почти одиннадцать. Ты не хочешь пообедать?

Я едва не говорю «нет», едва не выпаливаю, что хочу остаться здесь и дать емувозможность позавтракать. Но это не очень разумно. А потому вместо этого я киваю и беру его за руку. И жду развития событий.

– Грейс –

К тому времени, когда мы опять выходим на улицу, она уже полна народа, и я оживляюсь, обнаружив, что здесь, в Адари, обитают не только рэйфы. Пока я не видела здесь обычных людей, но Хадсон привлекает мое внимание к еще одному вампиру, смеющемуся, глядя в глаза высокому худому существу с зеленой кожей – такой светлой, что она кажется почти просвечивающей.

В расположенном во дворике ресторане обедает стая человековолков – стейк с кровью и вареные яйца, что же еще, – а также здесь присутствует самая настоящая чупакабра, как сообщает мне Хадсон. Она покупает букет фиолетовых маргариток с цветочного лотка.