Книга Шарм, страница 170 – Трейси Вульф

Она перестает жевать и смотрит на меня, и ее глаза из шоколадных мгновенно превращаются в черные. Я думаю о том, чтобы наклониться и поцеловать ее, но прежде, чем я успеваю это сделать, кто-то толкает ее в спину, она спотыкается и падает мне на грудь.

Мои руки инстинктивно обхватывают ее, и, хотя в последние несколько недель мы, разумеется, касались друг друга, сейчас все иначе. Лучше. И на секунду я забываю, как нужно дышать.

Но тут кто-то врезается уже в меня самого, и я вынужден признать, что мне надо увести ее с этого угла, пока она не пострадала.

А потому я веду ее дальше, мы проходим через перекресток и оказываемся в районе, где сосредоточены ярмарочные игры и где пока еще мало народа. Увидев их, Грейс улыбается и спрашивает:

– Ты когда-нибудь играл в какие-нибудь из этих игр?

– Если среди них нет шахмат, то мой ответ «нет».

– Шахмат? – У нее округляются глаза. – Это что, действительно единственная игра, в которую ты когда-либо играл?

– Некоторые люди считают, что это единственная игра, в которую стоит играть, – парирую я и чувствую, что самодовольно ухмыляюсь. В самом деле, не может же она считать, что бросание шариков для пинг-понга в аквариумных рыбок можно назвать игрой?

– Некоторые люди настоящие снобы, – отвечает Грейс.

– И что? – Я поднимаю бровь. – Не похоже, чтобы эти игры требовали какой-то сноровки.

– Да ну? Тогда выбери какую-нибудь игру. – Она тычет в меня пальцем, затем делает шаг вперед, чтобы этот палец уперся мне в грудь. – Выбери какую-нибудь игру, и я разобью тебя в пух и прах.

– Ты разобьешь меня в пух и прах? – повторяю я, обводя эти игры взглядом и прикидывая все «за» и «против» каждой из них. – Это громкие слова.

– Для девушки? – спрашивает она с некоторым ехидством.

– Для любого, – спокойно отвечаю я. – Но я не станубросать шарики в рыбок. Это жестоко.

– Я тоже всегда считала, что это жестоко. Так что пропустим эту игру и двинемся к… – Она вопросительно смотрит на меня.

– К «Роковому бросанию колец», – говорю я, прочитав вывеску над павильоном, где стоит ряд из сотни бутылок.

– Бросание колец? – спрашивает она, и в ее голосе звучит удивление: – Ты хочешь начать с него?

– Да, с него, – подтверждаю я.

– Ладно. – Она ухмыляется, и у меня впервые возникает подозрение, что я, возможно, совершил ошибку. Еще до того, как она говорит. – Тогда с него я и начну разбивать тебя в пух и прах.

– Грейс –

– Ничего не понимаю, – говорит Хадсон после того, как кольцо в пятый раз отскакивает от бутылок и вылетает за пределы поля, и голос его полон досады: – На этот раз кольцо должно было оседлать горлышко бутылки.

– Если бы да кабы, – отвечаю я, вставая в позицию для броска.

Всем известно, что эта игра жульническая, но несколько лет назад отец Хезер научил нас одной хитрости, которая срабатывает почти всегда. Надо просто нацелиться кольцом на определенную бутылку, сделать два шага вправо, а затем вместо того, чтобы бросить его вверх, метнуть его горизонтально.

Если звезды сойдутся и тебе повезет, оно отскочит от бутылки, которую от твоей отделяют две других, и, вращаясь, приземлится прямо на ту бутылку, в которую ты целишься.

– Вам нужен дружеский совет, юная леди? – спрашивает хозяин игрового павильона, когда я беру полагающиеся мне пять колец.