Книга Шарм, страница 171 – Трейси Вульф

– Думаю, я и так знаю, что делать, – отвечаю я, одаривая его милой улыбкой. Затем я отступаю и бросаю первое кольцо.

Оно приземляется именно на ту бутылку, в которую я целилась, и оседлывает ее горлышко.

– Отличная работа! – Хозяин павильона делает мелом отметку на доске. – У тебя одно очко.

– Покажи мне, как ты это сделала, – просит Хадсон, прищурившись и пытливо глядя на меня.

– О, смотри! Пришел Луми! – сообщаю ему я, и, когда он отворачивается, бросаю следующее кольцо.

И с удовлетворением вижу, что оно тоже приземляется на горлышко бутылки.

– Ты это серьезно? – спрашивает Хадсон, и я не знаю, жалуется ли он на то, что я выбила два очка из двух, или на то, что использовала грязный прием, чтобы помешать ему наблюдать за мной. И, если честно, мне все равно. Все средства хороши в любви и бросании колец. Особенно в бросании колец.

– А ты можешь выбить три очка с трех попыток? – спрашивает хозяин павильона, и на лице его отражается интерес.

– Я могу выбить пять из пяти, – говорю ему я и поворачиваюсь так, чтобы Хадсону не было видно, когда я метаю третье кольцо.

– Три из трех, – бормочет Хадсон.

Я бросаю четвертое и пятое кольца одно за другим и на сей раз не пытаюсь скрыть, как я это делаю. Они оба приземляются на горлышки бутылок, и хозяин павильона гаркает:

– Отличная работа! Я еще никогда такого не видел.

Хадсон хлопает в ладоши, и в ответ на его широкую улыбкуулыбаюсь и я.

– Какой приз ты хочешь? – спрашивает хозяин павильона. – Ты можешь взять любой.

Я смотрю на мягкие игрушки, но мне хочется получить другой приз.

– Венок из цветов, – говорю я, показав на тот из венков, который выбрала.

– Венок полагается за каждые два кольца, – сообщает мне этот малый. – Так что хочешь, я дам тебе два венка?

– Да, хочу.

Он протягивает мне оба венка, и я надеваю один себе на голову, а второй водружаю на Дымку. Она взвизгивает, начинает кружиться, и я выпрямляюсь, смеясь. Я улыбаюсь Хадсону, и, кажется, он хочет что-то сказать, но затем просто качает головой.

Немного поправив венок, он гладит Дымку по щеке, затем берет меня за руку и ведет к следующему игровому павильону.

– «Выбей сердитого клоуна» – это моя игра, – говорит он. – Я это чувствую.

Мне не хватает духа сообщить ему, что низ у этих фигурок клоунов специально утяжелен, так что их почти невозможно повалить – но ведь он вампир, так что, возможно, ему это все-таки удастся.

Пятнадцать секунд спустя я решаю, что в теории о вампирах что-то есть, поскольку, угодив мячом в первого клоуна, он смог уложить весь ряд.

– Это, э-э-э, весьма впечатляюще, молодой человек, – говорит хозяин этого игрового павильона. – Какой приз ты желаешь получить?

Хадсон смотрит на призы.

– Мне полагаются еще две попытки.

– Верно, – соглашается хозяин павильона, и видно, что он совсем этому не рад. Он также делает большой шаг назад, когда Хадсон готовится метнуть мяч.

Он выбивает три очка с трех попыток и в качестве приза выбирает большого единорога, которого с улыбкой дарит мне.

– Я же говорил, что «Выбей сердитого клоуна» – это моя игра.

– Должно быть, они почуяли в тебе родственную душу, – подкалываю его я, но крепко прижимаю к себе фигурку единорога. – Как мне его назвать?

– Понятия не имею. – Он явно озадачен, и я понимаю, что у него, скорее всего, никогда не было мягких игрушечных зверушек – или живых питомцев, – которым надо было бы дать имена.