Книга Шарм, страница 229 – Трейси Вульф

Так что мы имеем то, что имеем. Это не то, чего я хочу, но тоже неплохо. Безусловно, намного лучше того, чего я мог ожидать, когда мы только что оказались заперты в моей берлоге. Я провожу каждый день с моей лучшей подругой, которой тоже нравится общаться со мной. Ну разве это не чудесно?

Я глотаю ком в горле, думая о том, что сегодня вечером все это должно измениться.

Сегодня она увидела свои нити… и, похоже, из всего этого ее обрадовало только обнаружение нити горгульи. Когда она уходила из библиотеки, было совершенно ясно, что она чем-то расстроена, и это что-то связано со мной. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться о причине. Причина – чертова синяя нить.

Разбитый и подавленный, я поворачиваюсь на кровати и тут же жалею об этом, потому что это делает мою головную боль еще хуже.Но мне некогда беспокоиться об этом, потому что в это мгновение я слышу звук шагов Грейс в конце коридора. И через несколько секунд комнату наполняет аромат корицы, исходящий от нее.

Она вернулась.

А я не готов.

Соскочив с кровати, я не обращаю внимания на то, как все кружится перед глазами, когда я поправляю покрывало. Это просто головная боль, напоминаю я себе. Она скоро пройдет.

Я раздвигаю шторы, когда дверь отворяется и Грейс входит внутрь.

Она снова в человеческом обличье, и, судя по тому, что ее волосы выбились из узла, в который она попыталась их стянуть, всю вторую половину дня она провела в рабочем цейтноте. Это объясняет, почему она вернулась на два с лишним часа позже, чем обычно.

– У тебя был тяжелый день? – спрашиваю я, когда она молча закрывает дверь и прислоняется к ней.

– Вроде того, – отвечает она и, прищурившись, окидывает меня взглядом: – А ты не мог бы хотя бы иногда надевать футболку, когда ты находишься здесь?

– Э-э… Извини. Я не знал, что это тебя напрягает. – Не сводя с нее глаз, я наклоняюсь, беру футболку и надеваю ее. – Как прошел твой день?

Вместо ответа она спрашивает:

– А как прошел твойдень?

Наверняка это ловушка. Но что я могу ответить, кроме: «Довольно неплохо»? Это правда, если не считать того, что большую часть этого времени моя голова пыталась взорваться, и того, что, кажется, сейчас Грейс разобьет мое сердце на тысячу кусков. Что ж, по крайней мере это отвлечет меня от мигрени, говорю я себе.

– Это вопрос? – Ее голос тих, но это не мешает ее словам огласить всю комнату.

– Не знаю, – парирую я, говоря так же тихо: – Это вопрос?

Она не отвечает, только неотрывно смотрит на меня несколько секунд. И, когда я уже собираюсь нарушить молчание и попросить ее положить конец моим страданиям, она уходит. Заходит в ванную и закрывает за собой дверь. Несколько секунд спустя включается душ.

Намек понят. Она однозначно злится из-за этой синей нити.

Я ругаюсь, длинно и тихо, и запускаю руку в волосы. Затем сажусь на край кровати и пытаюсь успокоиться, говоря себе, что я всегда знал, что все может кончиться именно этим. Я надеялся, что она начинает что-то чувствовать ко мне. Что-то такое, на чем можно строить отношения. Но похоже, я ошибался.

Хотя мне и тошно от того, что она злится на меня, я звоню Ниязу и прошу его доставить в наш номерсэндвич с сыром из молока таго, поджаренный на гриле, и фрукты для Грейс.

Текут минуты, и я с нетерпением жду, когда Грейс выйдет из душа, но она явно решила не спешить. Наверное, из-за того, что существует такая штука, как психологическая война. Сайрус научил меня этому давным-давно.