Книга Испытание, страница 112 – Трейси Вульф

Хадсон ощетинивается.

– Если Грейс дотронется до нити, которая соединяет всех горгулий с ней самой, то не потечет ли яд к ней – ведь Сайрус продолжит направлять его, благодаря своему дару?

Кровопускательница качает головой.

– Это и так уже произошло.

Что? Я провожу ладонями по своему животу, по своим рукам. Не чувствую ли я себя больной? Но это не имеет смысла. Но позвольте, ведь кто-то сказал мне, что я отравлена магическим ядом. Как же так?

Должно быть, Хадсон думает о том же, потому что он гладит мои руки от запястий до плеч и обратно и притягивает меня к себе.

– Но я чувствую себя хорошо, – заверяю я.

– Само собой, – говорит она так, будто ей уже год не доводилось слышать ничего глупее. – Я была отравлена еще до твоего рождения, и ты мой потомок. Поэтому ты отчасти унаследовала мою невосприимчивость к яду. И поэтому укус Сайруса не убил тебя.

Ну ладно, вообще-то это обретает смысл послетого, как она это говорит.

– Если твоя пара отпустит тебя хотя бы на пять минут, то подойди сюда и давай начнем. – Она показывает на середину круга.

– Ни за что, – отвечает Хадсон и, опять взяв меня за руку, идет в круг вместе со мной. – Куда пойдет она, туда пойду и я.

Я ожидаю, что Кровопускательница сейчас отпустит какое-то оскорбительное замечание, но ее слова удивляют нас обоих.

– Да, я помню те первые дни, – говорит она, глядя на что-то поверх моего плеча, затем качает головой.

Я смотрю на наших друзей, стоящих за пределами магического круга, но, кажется, с ними что-то не так. Джексон стоит рядом с Мекаем и Флинтом, но его рука наполовину поднята, как будто он собирается на что-то показать. Иден стоит рядом с Мэйси, они подались друг к другу, будто беседуя, но ни та, ни другая ничего не произносят.

Я уже собираюсь спросить Кровопускательницу, в чем тут дело, когда она говорит:

– Всё и все за пределами этого круга заморожены во времени. Однако яне смогу делать это долго, так что нам надо спешить.

Брови Хадсона взлетают вверх.

– Всеза пределами этого круга заморожены? Вы хотите сказать, весь мир?

– Вообще-то скорее заморожен не кто-то, а само время. Мы не можем рисковать, ведь Грейс может случайно разморозить Армию горгулий. Посему я даю ей возможность поработать в промежутке между одним моментом и другим. – Она смотрит на меня, выгнув бровь. – Но это время съеживается с каждой секундой. А теперь иди сюда.

Я торопливо иду в середину круга, и она дает мне общие указания относительно того, что я должна буду делать, но в конце концов все это сводится вот к чему:

– Делай то, что кажется тебе правильным.

Мне хочется засмеяться, потому что правильным мне сейчас кажется одно – забрать моих друзей и убраться как можно дальше отсюда. Но поскольку это не вариант – спрашивается, почему? – я стискиваю зубы, закрываю глаза и быстро перебираю в уме ее указания.

Одной рукой я должна отыскать внутри себя свою связь со всеми горгульями, а другой взяться за зеленую нить – и, крепко держа их, качать. Кровопускательница упомянула, что мне будет нетрудно определить, в какую сторону надо направить яд, поскольку в той стороне он будет сильнее, ведь там находится источник этого яда – Сайрус.

Я знаю, каково это, когда Алистер говорит в моей голове, но я понятия не имею, каким образом можно установить связь с какой-то другой горгульей – тем более, что это Алистер установил связь со мной, а не наоборот. И все же я делаю глубокий вдох и с закрытыми глазами открываюсь тому, с чем я должна установить связь, отчаянно стараясь увидеть то, на что могут быть похожи тысячи других горгулий в моей голове.