Книга Испытание, страница 122 – Трейси Вульф

Музыка обрывается, и он, подняв свои вязальные спицы, провозглашает:

– Вуаля!

Сначала я думаю, что он начисто забыл про нас, ведь он больше пяти минут вязал пустоту с таким видом, будто нас здесь нет, но тут я замечаю их – тончайшие, как осенние паутинки, нити, парящие в голубом свете, который его окружает.

– Что это? – спрашиваю я, протянув руку, чтобы пощупать одну.

Но я тут же отдергиваю ладонь, потому что Историк резко бьет меня спицами по пальцам.

– Это пряди времени, которых не должны касаться руки малолетнего полубожества вроде тебя, – говорит он. – Так будет и дальше.

– Какие пряди? – спрашивает Иден, подавшись вперед, чтобы лучше рассмотреть их. – Я ничего не вижу.

– Я тоже, – соглашается Мэйси.

– Да вот же они, – говорю я, показывая на нити рядом, но не касаясь их. Костяшки моих пальцев все еще саднят.

Но мои друзья сбиты с толку. Даже Хадсон качает головой и говорит:

– Мы ничего не видим, Грейс.

– Но они же здесь. – Я тру глаза и смотрю на нити снова, чтобы убедиться, что Историк не разыгрывает меня. Но нет, он меня не разыгрывает. Они здесь, прямо перед нами.

– А теперь полюбуйтесь вот на это, – говорит Историк и начинает крутить спицы между пальцами, как барабанщик барабанные палочки.

– Вечно ты пускаешь пыль в глаза, – замечает Кровопускательница и картинно закатывает глаза.

Он фыркает.

– Кто бы говорил.

Затем он тычет одной спицей вперед, поддевает кончиком длинную полосу нитей и, приподняв ее, начинаетвертеть над своей головой. Он вертит ее, вертит, а затем просто отпускает.

И тут же нити разлетаются по всей комнате – по потолку, стенам и – что вселяет в меня страх – летят ко мне и моим друзьям. Мне кажется, что они сейчас обовьются вокруг нас, возможно, даже свяжут нас по рукам и ногам, но происходит еще более странная вещь – эти нити проносятся прямо сквозь нас.

Я ощущаю их под кожей, чувствую, как они проходят через мышцы, жилы и кости. Это не больно, но невыразимо странно – как будто сквозь меня пролетают тысячи стрекоз. Но, повернувшись к Хадсону, чтобы посмотреть, не больно ли ему, я обнаруживаю, что он стоит как столб и ни о чем не подозревает.

У Мэйси, Джексона, Флинта и остальных такой же вид. Им невдомек, что Историк только что протолкнул эти штуки, чем бы они ни были, сквозь их кожу.

Несколько секунд – и странные ощущения прекращаются. Сама не своя, я оглядываюсь по сторонам, пытаясь понять, что случилось, и обнаруживаю, что нити прошли сквозь нас. Теперь я вижу их за Мэйси и Хадсоном – они продолжают летать по комнате.

– Я впечатлен, – говорит мне Историк. – Я не знал, сможешь ты увидеть их или нет. Но, похоже, ты девчонка что надо.

– В каком смысле? – недоумеваю я. – И почему остальные не могут видеть эти нити?

– Какие нити? – спрашивает Флинт, и в его голосе снова звучит злость – это стало для него нормой.

Историк картинно закатывает глаза.

– На это способны только боги, – говорит он мне, как будто это все объясняет.

Прежде, чем я успеваю спросить что-то еще, он снова начинает крутить между пальцами свои спицы, словно это барабанные палочки – и они вдруг исчезают. Забудьте вздорного старика, проводящего время на пляже – теперь я начинаю думать, что Историк – несостоявшаяся рок-звезда.

– А что теперь? – спрашиваю я, потому что до сих пор ничего не увидела в правом верхнем углу пещеры, на который он смотрел прежде.