Книга Испытание, страница 209 – Трейси Вульф

Он секунду думает, затем опускает руку в карман и достает оттуда камень, который подобрал в коридоре в наш первый вечер здесь. Затем оглядывает учебный плац, словно ища что-то или кого-то. И, должно быть, находит, поскольку он опять опускает руку в карман и говорит:

– Я бы сделал вот что.

Я быстро обвожу взглядом своих друзей и вижу, что они чувствуют то же, что и я – злость на Честейна, страх за Дауда, неуверенность относительно того, войти ли в круг или позволить событиям развиваться дальше.

Собственно, единственный, кто не психует, это Дауд. Спокойно и хладнокровно, как и всегда, он достает из кармана рогатку.

Она маленькая, карманного размера, и при виде нее Честейн раздраженно качает головой. Родриго ведет себя не так сдержанно – огромная горгулья хохочет. И даже наклоняется и хлопает себя по колену, как будто рогатка Дауда – это самая смешная штука, которую он когда-либо видел.

– Я что, должен бояться какой-то ветки? – презрительно спрашивает он, подходит к Честейну, стоящему на краю круга, и они переглядываются, будто спрашивая друг друга: «Что делает этот юнец?»

Меня охватывает раздражение, и мне еще больше хочется ворваться в круг и дать этому здоровенному придурку в его здоровенный нос. Но Дауд, нисколько не смутившись, медленно и аккуратно закладывает камень в рогатку, и я впервые думаю, что, возможно, его привычка подбирать случайные предметы все же имеет смысл.

– И это все? – спрашивает Родриго, глядя на камень. – Это все, что у тебя есть?

– Этого хватит, – уклончиво отвечает Дауд.

Он прикидывает расстояние между собой и Родриго и отходит, чтобы между ним и громадной горгульей оказалось примерно тридцать футов.

Толпа зрителей подается вперед, чтобы лучше видеть то, что произойдет. Логика подсказывает мне, что Дауду не светит ничего хорошего, но его невозмутимый вид вселяет в меня надежду.

Он нацеливает рогатку в точку, находящуюся дюймах в восемнадцати справа от Родриго. Горгульи вокруг меня начинают смеяться и сыпать издевками, затем принимаются шикать и выкрикивать оскорбления, и на месте Дауда я бы наверняка сбежала с этого поля. Но он не спеша поворачивается немного левее и нацеливает рогатку куда-то еще.

– Ты собираешься что-то делать? – спрашивает Родриго. – Или мне просто взять и втоптать тебя в землю?

Во мне шевелится страх, когда я смотрю на худенькую фигурку Дауда и на здоровенного Родриго, на груди и руках которого бугрятся мощные мышцы – результат нескончаемых тренировок. Что же Даудпланирует делать со своей маленькой рогаткой, как собирается победить этого огромного каменного воина? Тем более, что он целится в точку, расположенную справа от своей мишени?

Но гадать мне приходится недолго, потому что Дауд стремительно подпрыгивает по меньшей мере на шесть футов от земли, поворачивается вокруг своей оси вместе с рогаткой, молниеносно нацеливает ее, оттягивает резинку и пускает снаряд – прямиком в коленную чашечку Родриго.

Раздается хруст – такой громкий и зловещий, что я слышу его, хотя стою далеко от Родриго. Это не предвещает ничего хорошего, и я еще больше подаюсь вперед, чтобы разглядеть…

Нога Родриго тут же подгибается, и он с криком падает, в последний момент выставив вперед руки, чтобы его колено не врезалось в каменистый грунт. Он застывает в неудобной позе, опираясь на руки и одно неповрежденное колено, а разбитое остается в дюйме от земли.