Книга Испытание, страница 210 – Трейси Вульф

– Я убью тебя, мать твою! – рычит он на Дауда, но тот остается невозмутимым. Это поражает меня, ведь он только что вывел из строя колено человека, притом во время тренировки. Да, конечно, раненые горгульи поправляются быстро, но все же. Он повредил колено Родриго.

Я жду, чтобы теперь, когда он показал, на что способен, Дауд отвесил Честейну поклон, но вместо этого он опять подпрыгивает в воздух и роняет рогатку на землю. В прыжке он превращается в волка и приземляется в нескольких футах от Родриго. И не успеваю я даже моргнуть, как он пускается бежать с такой скоростью, какой я никогда не видела у живых существ. Мне становится страшно, что сейчас он начисто забудет про правила и вцепится в яремную вену Родриго.

Я ломаю руки, к моему горлу подступает крик, и я быстро бормочу молитву о том, чтобы Дауд не убил эту горгулью прямо здесь, на ринге. Но, не добежав до Родриго четырех футов, волк взвивается в воздух, превращается в человека, поворачивается вокруг своей оси и впечатывает кулак в челюсть Родриго – впечатывает с максимальной силой.

Мгновение ничего не происходит, но затем горгулья оседает и ничком падает на землю. Он в нокауте, и я нисколько об этом не жалею.

Честейн бежит к Дауду, и на его лице читается шок от того, что он победил.

– Как ты это сделал? – спрашивает он.

– Наводка номер четыре, – пожав плечами, отвечает Дауд. – Масса,помноженная на ускорение, равна силе – а значит, даже самое маленькое существо может нанести очень сильный удар, если движется достаточно быстро. Физика – это вещь.

– Но почему ты поворачивался в воздухе перед каждой из своих атак? – спрашивает Артелия, явно восхищенная этим уроком, и Дауд расцветает от ее внимания.

– Изгибаясь в воздухе, ты создаешь крутящий момент… а крутящий момент увеличивает ускорение. – Он произносит это так, будто это самая очевидная вещь на свете, и, возможно, так и есть, поскольку Артелия кивает.

– О, да. Я замечала, что, если я бью мечом во время крученого прыжка, я отбрасываю противника дальше. Но я никогда не слышала, чтобы кто-то объяснял это вот так.

Не обращая внимания на то, что Честейн сжал зубы, Дауд улыбается Артелии.

– Я был самым маленьким в моем помете, но я никогда и ни в чем не был последним.

– Я с удовольствием послушаю тебя еще, – говорит она, и они вместе уходят.

Я слышу, как Дауд говорит Артелии, что он мечтает когда-нибудь стать вожаком своей стаи, стаи, которая больше ценит не силу, а ум. Затем он останавливается и бросает через плечо свой последний совет, адресованный Честейну и остальным горгульям, которые все еще стоят вокруг ринга:

– И наводка номер пять: в человеческом обличье человековолки могут прыгать весьма и весьма высоко.

Он поворачивается и идет прочь, но прежде встречается со мной взглядом и подмигивает.

Я не могу сдержать улыбку. Потому что только Дауд может использовать физику, чтобы победить в драке.

К Родриго кидается несколько горгулий и, положив одну ладонь на землю, а другую на его спину, направляют в него исцеляющую магию земли. Я, как любая другая горгулья, знаю, что это медленный процесс, и мы все терпеливо ждем, пока они врачуют своего поверженного собрата.

Небо затягивают темные грозовые тучи, они закрывают солнце, и воздух окрашивается в зловещий темно-серый цвет. Надеюсь, это не предвестие чего-то дурного.