Книга Испытание, страница 213 – Трейси Вульф

Я не знаю ответа на этот вопрос. Весь смысл победы в Испытаниях заключается в избавлении Армии горгулий от яда – чтобы они могли помочь нам одержать верх над Сайрусом и использовать Корону. Я всегда полагала, что Армия захочет покарать вампира, который отравил их и запер здесь на целую тысячу лет. Но что, если я ошибаюсь? Что, если они хотят только одного – освободиться и наконец начать жить снова, жить по-настоящему?

Быть может, Честейн мечтает найти свою пару и поселиться в какой-нибудь маленькой ирландской деревушке. Я пытаюсь представить себе этого грозного военачальника в заботах о собственном огороде и о том, чтобы в доме не протекала крыша.

– Перестань опускать плечо, Томас! – рявкает Честейн, когда Хадсон отшвыривает еще одну горгулью, и воин отлетает на другой конец ринга, приземлившись с глухим стуком.

Я качаю головой. Честейн был рожден, чтобы вести за собой людей. И, судя по тому, как он стискивает зубы всякий раз, когда Хадсон отражает очередную атаку, ему невыносимо наблюдать, как кто-то из его армии страдает. Так что он, разумеется, захочет лишить Сайруса возможности снова навредить им.

– Вы не сможете ни догнать вампиров, ни превзойти нас в атаке. Наши рефлексы слишком быстры. Так что для вас наилучший вариант – это измотать армию Сайруса. – Словно затем, чтобы подтвердить свои слова, он уворачивается от атаки сзади, затем стремительно разворачивается и один за другим наносит три удара воину-горгулье, который только-только начал занимать позицию.

– И как мы, по-твоему, сможем это сделать? – спрашивает Честейн.

– Вам надо заставить нас постоянно переноситься. Наша способность к переносам небезгранична – они съедают массу энергии и утомляют нас. У вас есть крылья, воти используйте их. Заставьте вампиров Сайруса переноситься вслед за вами, заставьте их прыгать в попытках вас поймать. В конце концов вы истощите их силы, и тогда вам надо будет нанести удар.

Он разворачивается со сверхъестественной быстротой и одним могучим ударом впечатывает троих горгулий в землю.

Теперь схватка идет всерьез, восемь горгулий нападают на Хадсона, и это скоординированная атака. Он ухитряется выбраться из-под них и мчится прочь. Они гонятся за ним – как по земле, так и по воздуху, – но, когда кажется, что они загнали его в угол, в гущу схватки бросается Джексон.

Он пользуется своим телекинезом, паря в нескольких футах над землей и одного за другим бросая летящих воинов-горгулий в сторону Хадсона, который хватает их и швыряет на землю.

Я знаю, что это моя армия, и мне следовало бы возмутиться, но, по правде сказать, моя пара и его брат устроили слишком хорошее шоу. Для двух парней, которые раньше большую часть времени грызлись между собой, они отлично работают в команде.

Я смотрю на Изадору, которая сидит, подавшись вперед и уперев локти в колени, и наблюдает за схваткой с таким интересом, какого я прежде у нее не видела. Она даже морщится, когда одному из воинов-горгулий удается нанести Джексону удачный удар.

– Знаешь, тебе вовсе не обязательно оставаться на другой стороне. – Произнося эти слова, я гадаю, не совершаю ли ошибку. Но подо льдом и насмешкой в ее глазах таится нечто такое, что заставляет меня думать, что на самом деле она, возможно, здорово похожа на Хадсона.