Книга Испытание, страница 392 – Трейси Вульф

Более двух тысяч воинов-горгулий сражаются на земле, орудуя мечами и убивая всех на своем пути. Я вижу, как на землю падают отрубленные крылья, отсеченные руки, как катятся головы, снесенные с плеч.

И еще тысяча воинов-горгулий летают в воздухе, поражая стрелами всех, кто привлекает их внимание. Я смотрю, как эти стрелы выкалывают глаза, как мечи разрубают грудные клетки, как внутренности вываливаются на землю.

В Армии горгулий сражаются три тысячи воинов, сосредоточенных на одном – поразить врага, используя любыесредства. Их цель – полное уничтожение, чтобы никто, никто не уцелел.

И, словно подчеркивая это, воздух наполняет красная мгла, и на мгновение у меня делается такое чувство, будто недавнее затмение предвещало именно это. Будто кроваво-красный окрас неба и луны был просто анонсом последующих событий – анонсом этого момента, когда с небес льется кровь, а на земле идет бойня.

Это резня, настоящая резня, и я больше не могу на это смотреть.

Я знаю, что войско Сайруса все еще сражается, знаю, что они будут биться за него, пока не погибнут. Но это жестокость, которая не знает жалости, и это неправильно. Нет, не таким командиром я хочу быть.

– Я должна это остановить, – шепчу я Хадсону и самой себе.

– Да, мы должны это остановить, – отвечает он. Похоже, ему не по себе, как и мне.

Я хочу приказать моей армии отойти назад, но тогда они подставят себя под удар. Если они попытаются отступить, то некоторых из них могут ранить или убить. А я не могу этого допустить, ведь они всего-навсего делают то, ради чего так долго тренировались.

И вместо этого я заглядываю внутрь себя. Я точно не знаю, что ищу, но я уверена, что стоит мне увидеть это, как я пойму – это мне и нужно.

Я не касаюсь светящихся нитей, которые обычно привлекают мое внимание, не касаюсь ни уз моего сопряжения, ни нитей моих друзей, ни нитей моих родителей, ни даже тончайших нитей Армии горгулий. Все они прекрасны, все важны, но я знаю – внутри меня есть что-то еще. То, что я хочу отыскать.

И я заглядываю в себя все глубже, пока наконец не нахожу их – занавес из тонких нитей всех цветов. Бесконечный каскад жизни. И я тотчас понимаю, что они собой представляют. Это нити всех людей на этом поле битвы.

Потому что война меняет тебя.

И все, кто сегодня ступил на этот луг, тем самым установил связь с остальными. Нити наших жизней переплелись, и мы изменили друг друга навсегда. Дружба, закаленная в огне. Смерть, вырезанная в наших душах. Зависть. Злость. Поддержка. Боль. Страдания. Все это здесь, во мне, в тысячах переливающихся разноцветных нитей.

Я сгребаю их в охапку и прижимаю их к груди. А затем касаюсь другой рукой моей зеленой нити – и мгновенно замораживаю Сайруса и все его войско.

Очень странно видеть целое войско замороженным – воины занесли свои мечи, ведьмы и ведьмаки успели произнести свои заклятия лишь до половины. Они просто застыли, как те, кого засыпало вулканическим пеплом, и их тела обнаружили в таком виде много лет пустя.

– Что с ними произошло? – спрашивает Мэйси, округлив глаза.

Хадсон тихо присвистывает.

– Должен признаться, детка, что такого я не ожидал. Но это хорошее решение.

– Да, очень хорошее, – соглашается Иден. – Хотя мне любопытно узнать, что произойдет, когда ты разморозишь их.