Книга Спасение для лжепринцессы, страница 141 – Ульяна Муратова

Кисточка тем временем продолжила свой путь. Снова спустилась к шее, обрисовала ключицу, осторожно прошлась по плечу и спустилась к груди. Очертила ореолу и заскользила по ставшей невероятно чувствительной коже.

Я задохнулась от нахлынувшего возбуждения. Не знаю, что заводило сильнее – лёгкие прохладные касания кисточки или тяжёлый обжигающий взгляд Мейера. Дыхание сбилось. Безумно захотелось ощутить на себе чуть шершавые руки вилерианца, но наложенная клятва этого не позволяла. Нельзя было даже сказать, как сильно я скучала по нему все эти дни. В тёмной спальне, освещаемой лишь несколькими лучами бра из незакрытой ванной, происходящее между нами казалось мистическим и будоражаще запретным.

Мейер и не думал останавливаться. Завораживающий танец кисточки по моей коже всё продолжался. Она рисовала чувственные узоры, двигалась изысканными спиралями по телу, оставляла дорожки из мурашек на его изгибах, дразнила и лишала воли. Когда кисточка скользнула от пупка ниже, я инстинктивно подалась навстречу, развела колени в стороны и целиком открылась в предвкушении.

Нежное касание прохладного меха почти обжигало. Я тяжело дышала, упиваясь неудовлетворённостью и ожиданием разрядки. Мейер не сводил с меня дикого, голодного взгляда, от которого по венам бежала уже не кровь, а пьянящее шампанское. Одновременно хотелось продлить эту пытку и поскорее взорваться обещанным удовольствием. Кисточка медленно прошлась по самой чувствительной точке, и я вздрогнула от напряжённого ожидания. Но мягкая вершинка скользнула дальше, мимо, сорвав с моих губ разочарованный и умоляющий стон. Мейер лишь хищно улыбнулся в ответ. Мучитель! И даже поторопить его нельзя!

Нельзя схватить, впиться в губы, оседлать и ощутить томительную наполненность. Нельзя вцепиться в волосы и укусить за шею, наказывая за эту медленную пытку блаженством. Нельзя хрипло прошептать на ухо все те слова, которые он должен услышать от меня.

За-пре-ще-но.

Кисточка снова скользнула выше, к средоточию наслаждения. Я прогнулась в спине и умоляюще посмотрелана Мейера. В его глазах плескалась тёмно-вишнёвая страсть. Он снова вернулся к груди, обрисовал навершия, а затем нарочито плавно повёл кисточкой вниз, доводя до исступления.

Я балансировала на той грани, когда от возбуждения по мышцам бьёт сладкий ток, и всего одно последнее касание отозвалось в теле болезненно прекрасной судорогой. Сдержать протяжного, глухого стона не смогла. Задохнулась от удовольствия, зажмурилась и распалась на горячие пульсирующие искры.

Никогда не испытывала ничего подобного. В себя приходила долго. Открыв глаза, посмотрела на своего вилерианца и закусила губу. А затем отобрала у него кисточку и села на постели так, что мои колени оказались между его широко расставленных ног.

Перевернула кисточку тонкой деревянной ручкой к нему и требовательно отодвинула край рубашки. Ткань натянулась, удерживаемая пуговицей, и когда Мейер не соизволил тут же её расстегнуть, я угрожающе упёрлась острым кончиком ему в грудь.

Этот намёк он понял. Скинул куртку, расстегнул рубашку и снял. Я провела острым кончиком ниже, до ремня и выразительно по нему постучала. Тук-тук. Если кто-то опять начнёт ломаться, отберу и выпорю. Мейер словно прочёл мои мысли, улыбнулся и расстегнул ремень, затем вопросительно посмотрел на меня. Острый кончик упёрся в ширинку, а я выжидательно выгнула бровь. Вилерианец улыбнулся ещё шире.