Книга Спасение для лжепринцессы, страница 142 – Ульяна Муратова

Ничего, эту улыбку мы с кисточкой быстро сотрём с его лица. Он не единственный тут умеет сладко мучить.

Повинуясь моему грозному требованию, Мейер расстегнул ширинку и приподнялся с кресла. Я залезла с ногами на постель и встала на колени, когда он выпрямился в полный рост. Он скинул штаны на пол, а потом медленно стянул с себя бельё. Я впервые увидела его обнажённым и глубоко вздохнула от восхищения. Атлетичный, высокий, идеально сложенный – Мейер был прекрасен. Пальцы закололо от желания исследовать рельеф мышц и особенно – потрогать аргумент. Аргумент тоже был чудо как хорош, очень внушительный и, я бы даже сказала, ультимативный.

Ткнув острым кончиком Мейера в живот, вынудила его сесть обратно в кресло, а затем перевернула кисточку и принялась мстить. Как я там рассуждала о выжигании души? Ошибалась целиком и полностью. Иногда месть – очень уместна!

Тонкий пучок меха скользил по впадинкам, обрисовывающим мышцы. Сначала грудь, потом живот, затембёдра. Судя по дико голодному взгляду, игра уже не казалась Мейеру такой весёлой, когда роли поменялись. Я чуть отодвинулась, снова перевернула кисточку и принялась вычерчивать странные узоры на теле Мейера деревянным кончиком. На молочно-белой коже проступили розоватые линии, и я написала на груди вилерианца своё имя. Получилось очень красиво. Я даже обвела, надавив чуть посильнее, чтобы надпись проступила ярче. Вилерианец внимательно наблюдал за моими движениями и глазами обещал расплату. Но я не поддалась немой угрозе. Напротив, прошлась острым кончиком по шее, обвела кадык, обрисовала скулы и дразняще улыбнулась.

От взгляда вилерианца по спине поползли мурашки. Очень многообещающий взгляд, но вот так сразу и не разберёшься, что именно он обещает. Выпороть? Схватить и никогда не отпускать? Подмять под себя и грубо сделать своей добычей? Всего понемногу.

Ладно. Решила сделать вид, что устрашилась, и перевернула кисточку снова. Мягкая вершинка, едва касаясь, прошлась по напряжённому рельефному животу и спустилась ниже. Мейер рвано задышал, когда мех коснулся тонкой кожи самого чувствительного места. Я выводила плавные узоры, следя за реакцией и отражением полоски света в огромных чёрных зрачках. Казалось, я сама чувствую то, что чувствует он.

Медленный танец кисточки продолжался, и я ощущала, как растёт напряжение в Мейере, как каменеют его мышцы, как сильнее впиваются пальцы в подлокотники. Поначалу хотела помучить его так же, как он мучил меня, но теперь не могла остановиться, завороженная его взором, опьянённая своей властью над ним.

Наше дыхание смешалось, вздохи теперь звучали в унисон, я смотрела в невозможные бордовые глаза и не могла оторваться, не могла насытиться удовольствием Мейера. Когда его веки дрогнули и закрылись, из груди вырвался полустон-полухрип, а мышцы синхронно сжались, по моему телу прошлась ответная пряная волна.

Никогда ещё близость с мужчиной не ощущалась так остро и при этом естественно.

Мне дико хотелось продолжить. И запрет, безмолвно стоявший между нами, саднил не только тело, но и душу.

Когда глаза Мейера распахнулись и снова встретились с моими, я забыла, как дышать. Понимала, что нужно его отпустить, но не понимала, как это сделать. Не знаю, сколько мы смотрели друг на друга. Время утратило значение. Весь остальной мир потерялсмысл.