Книга Приговоренный жених, страница 57 – Александр Владыкин

И тут получилась некоторая заминка в интересной беседе, потому что мы плавно подошли к вопросу — какого лешего забыли на хуторе разведчиков барон и его два десятка солдат, если дома каждый штык (в смысле шпага, алебарда или пистоль с аркебузой) на счету?

Желания быть откровенным у пленникасразу поубавилось, но дядюшка это заметил и проявил талант настоящего интервьюера. Он вытащил из костра раскалившуюся до красна кочергу и поднес ее к той части тела собеседника, которую он успел обнажить, а дядя не счел нужным чем-то закрыть, когда барона фиксировали на козлах в неудобном положении.

И конструктивный диалог опять наладился. И это было, пожалуй, самой неприятной частью того, что мы узнали.

Граф Сиверс каким-то образом выяснил, что мы сбежали из Турвальда. Ну, каким? Не у одного Родрика разведка работает. У графа, видимо, тоже была. Хотя нет. Разведка — это у моего дяди. У Сиверса — шпионы. Помню я это принципиальное отличие. Наши — смелые разведчики. Чужие — подлые шпионы. Но продолжу. В задачу отряда барона входило перехватить нас на пути в Юм и где-нибудь прикопать, предварительно нашпиговав железом. И это еще не все. Такие же отряды патрулировали по ту сторону границы с целью не допустить нас до внутренних земель герцогства. Только в их случае вместо прикопать было распоряжение скинуть в какую-нибудь расщелину и присыпать камнями. Даже если найдут, не удивятся. Камнепад, однако. Горе-то какое! Сначала папу с мамой и младшим братиком бедный наш слабоумный герцог так потерял, а теперь и сам не уберегся.

Что касается планов барона относительно Изабеллы и Мелли, то тут ничего особо неожиданного не было. Что ждало служанку, я увидел и сам, а вот Изабеллу хотели доставить к графу Сиверсу, чтобы потом использовать в качестве заложницы.

И последнее. Как покойный барон Дарт (да, не выдержал он последнего испытания — после допроса Рагнхильда ему очень по-деловому перерезала горло, а он взял, да и умер) узнал об Изабелле и о нас? Опять спасибо дядюшке, что приказал разведчикам всем «своим» о моих подвигах живописать. Так что когда барон с солдатами на хутор заявились, главразведчица его и ввела в курс последних событий. В благодарность за что получила рукоятью пистоля в глаз, была связана и выслушала обещание, что ближайшей ночью солдаты с нею плотно и очень близко познакомятся. За это обещание, видимо, она горло барона и проверила на прочность.

Поздно вечером сели держать совет. Как раз вернулись наши разведчики и сообщили, что со стороны королевства патрулей уже нет. С этой нет, с той — есть. И они ничем не лучше королевских будут. В итогерешили, что пройдем немного вдоль границы на запад, а там козьими тропами подадимся до гномов. Я слегка удивился, что все выбрали их в качестве наиболее потенциально лояльных мне подданных, но Родрик разъяснил мне причину.

Гномы в свое время, когда Огюст их убедил при помощи то ли фиолетового, то ли темно-зеленого магических потоков, что они хотят видеть его своим герцогом, не просто принесли вассальную присягу, как это сделали горцы, а поклялись на своем священном камне вечно хранить верность роду Огюста. Дает ли этот ритуал что-то в реальности никто не знал, но гномы проверять это опасались, так как, по их преданию, кто-то один раз такую клятву нарушил и потом за всю жизнь не смог найти ни одной жилы руды и ни одной залежи драгоценных камней. Учитывая их страсть и к тому, и к другому, понять их было можно.