Книга Приговоренный жених, страница 60 – Александр Владыкин

Хорошо, однако, быть герцогом! Если по дороге на хутор мне приходилось спать в первую ночь на земле, а во вторую — на не слишком мягких ветках, то теперь мои подданные озаботились комфортом своего властителя. Для меня был оборудован вполне вместительный шалаш, в котором я обнаружил мягкую постель из каких-то шкур, подушку и одеяло. Ужин тоже был выше всяких похвал. Главразведчица оказалась отличной поварихой и на костре умудрилась сварганить и кашу, и какую-то вкуснейшую птичку в глине запечь. Последняя предназначалась исключительно для меня. Остальные довольствовались обжаренным на шпагах мясом кабанчика, который крайне неудачно для себя решил поспорить с разведчиками, кто кому должен на тропинке дорогу уступить. Птичка, кости которой я удовольствием обглодал, тоже пала их жертвой. В общем, с таким сопровождением голод мне не грозит.

Вполне естественно все восприняли и то, что в свой шалаш я увлек Изабеллу. Приютил быи Мелли, места хватило бы, но это было невозможно. Не может служанка спать вместе с герцогом. Ну, кроме одного случая. Но тогда Изабелла была бы лишней. Тут пока к таким развлечениям моего прошлого мира как групповой секс (здесь и слова «секс» еще нет) относятся с предубеждением. Кстати, тоже никогда его не понимал. Все-таки любовь, и в том числе и даже особенно, чувственно-телесная — дело сугубо интимное.

Так мы и шли семь дней. На третий — мне стало легче не спотыкаться к вечеру от усталости. Изабелла и Мелли тоже, кажется, втянулись. Правда, без девушек (и без меня, если быть честным) солдаты преодолели бы это расстояние дней за пять, а разведчики — и вовсе за четыре. Это мне Родрик сказал, когда я выразил удивление, что лес все никак не кончается. Но время это не было потерянным.

Во-первых, меня поразила Изабелла. Она уже на второй день начала вести себя так, будто не была ни пленницей, ни моей почти женой, а просто спутницей и хорошей подругой, которая по собственному желанию сопровождает герцога в его прогулке по лесу. Ну, еще и по ночам его одиночество скрашивает и замерзнуть не дает. И умудрилась как-то так это продемонстрировать, что именно в этом качестве ее и начали все воспринимать. Но и это еще не все. Она в одночасье перестала быть не то что гордой принцессой, но даже высокородной аристократкой — шутила с Рагнхильдой, от чего та сначала не знала, как себя вести, а потом начала вполне остроумно отвечать (никогда бы не подумал, что эта мрачноватая воительница, легко перерезающая горло врагу, может что-то забавное сказать), перекидывалась какими-то ничего не значащими фразами с Родриком и даже Гуннаром. А солдата, теперь уже гвардейца, который помог ей перейти через ручей, даже поблагодарила! Сам слышал. И уж совсем она меня добила, когда на пятую ночь, приведя мне очередные доказательства своей любви, прижалась щекой к моему плечу и проговорила:

— Знаешь, Ричард, я никогда еще не чувствовала себя такой свободной! Это так прекрасно! — и продолжила. — Не знаю, как сложится дальше. Может быть, тебе все-таки придется меня использовать как заложницу и вернуть отцу, но можешь быть уверен, что за эти несколько дней я тебе всегда буду благодарна и буду вспоминать их как лучшие в моей жизни.

Я погладил ее по спине и тому, что расположено чуть ниже,но не нашел, что ответить. Конечно, никуда отправлять ее я не хотел и не собирался. Но понимал, что обстоятельства иногда бывают сильнее нас, так что давать какие-либо обещания сейчас не стоило. Просто сделаю все возможное, чтобы Изабелла осталась со мной.