Книга Слово Вирявы, страница 2 – Анна Бауэр

Перед выходом Варя еще раз окинула взглядом квартиру. Да, на этот раз она превзошла себя. Помпеи в пепле.

Она бросила в сумку фонарик, хлопнула дверью загаженной квартиры и побежала вниз, оставляя после себя вулканическую взвесь.

У съезда в лес Варя остановилась и заглушила мотор. Часы показывали половину двенадцатого. Салонное зеркало отразило ее мучнистое лицо и припудренные волосы. Рококо. Она хмуро улыбнулась сама себе, и белые губы покрылись розовыми прожилками. Пора!

Варя вышла из машины и почти сразу увязла по колено в снегу. Тут нисколько не подтаяло: весна в лес позже приходит. Она с трудом поплыла сквозь сугробы; полная луна услужливо двинулась за ней. Варя чувствовала себя здесь почти своей, но то, что должно было произойти уже в третий раз, по-прежнему казалось ей чуждым. Минут через двадцать она нашла старую березу с дуплом, которую три года назад сама пометила флуоресцентной краской, опять посмотрела на часы и стала ждать. Потревожить хозяйку дупла раньше срока не решилась: вдруг она – прямо сейчас?.. Прямо сейчас – откладывает?

…Лунный свет лизнул березу, и в глубине ствола что-то отозвалось. Варя сняла перчатку, зажмурилась, по локоть засунула руку в дупло. Там, внутри, навстречу пальцам зашелестело, затрепыхалось, ударило костяным-твердым по ладони. Едва Варя отдернула руку, как из дупла вырвалась неясыть.

– Прости, совушка! Это опять я… – Она торопливо протиснула руку обратно. На еще теплой травяной подстилке почти сразу нащупала то, что искала, и осторожно вытащила наружу.

На черной полусфере неба покоилась Луна, а на Вариной ладони лежала ее мерцающая, чуть вытянутая копия. Яйцо.

Варя осмотрелась по сторонам, спрятала руку с яйцом в карман пуховика и пошла обратно, тяжело ступая в собственные следы. «И свершилось мироздание, – прошептала она, просточтобы сказать хоть что-то. – Из скорлупы сделалось небо со звездами – Менель…»

Ночной лес сонно бормотал, деревья едва слышно гудели от мороза: м-м-м. «Из желтка родилась земля – Модамастор…» Варя чувствовала, что за ней наблюдают. Там, в глубине густого леса, из-за щетины веток, ее провожала взглядом Хозяйка. «А из белка – Иневедь…» Чужие глаза буравили между лопатками, просили, требовали обернуться. Как всегда. М-м-м… И как всегда, она представляла, что ее спину покрывает зеркало, отражающее взгляд, обезвреживающее его. «Иневедь – бескрайний океан…» М-м-м… И не оборачивалась.

Варя не запомнила, как вернулась домой, как оказалась в кровати. Минуту назад она была в ледяном лесу, а сейчас уже прижимала к груди совиное яйцо и дрожала, тщетно пытаясь согреться под толстым одеялом. Все свое человеческое тепло, скудные остатки сознания и мужества она отдавала содержимому скорлупы.

Варино утро настало раньше обычного. Проснувшись, она вскочила в кровати и осторожно раскрыла ладонь. Совершенно белое яйцо. Точь-в-точь как куриное. И еще целое. Странно. Неужели не получилось? Полнолуние, полночь, одна, не оборачивалась. Яйцо, что ли, не совиное? Она внимательно рассмотрела его. Точно. Другие были поменьше, в крапинку.

В глазах защипало. Неужели все зря? Варя судорожно втянула воздух, спустила ноги с кровати и… выдохнула. На ночном столике, едва отражая слабый утренний свет, белела скорлупа. От нее по мучному налету тянулся след… Тьфу, напугал! Почти в то же мгновение кто-то тоненько хихикнул. Она бросилась на голос.