Книга Позолоченная корона, страница 122 – Марианна Гордон

У Салливейн на руке сидел голубь, белый, как морская пена; она гладила его по голове. Она так и не обернулась к Хелльвир, с каменным лицом смотрела куда-то вдаль, как будто размышляла о вещах, недоступных простым смертным.

– Оставь чай, и можешь идти, – произнесла принцесса.

– Салливейн… – начала Хелльвир.

Та надменно взглянула на нее и снова отвернулась. В свете закатного солнца ее глаза приобрели цвет расплавленного золота.

Хелльвир не знала, что сказать. Ее охватил трепет.

– Ну?

– Я… я должна извиниться перед вами. На балу я вела себя грубо. Вы задали мне вопрос…

Салливейн поджала губы и отвернулась.

– Неподобающий, судя по твоей реакции. Я не привыкла к тому, чтобы надо мной смеялись, травница. Мне следовало бы прогнать тебя.

Она говорила резко, отрывисто. Хелльвир размышляла о том, как оправдаться и в то же время не сказать чего-нибудь лишнего о Смерти. Он никогда прямо не запрещал ей обсуждать его с живыми, но все равно казалось, что это будет предательством по отношению к черному существу, с которым у нее установилось определенное взаимопонимание.

– Я ничего не знаю об Онестусе, – после паузы заговорила Хелльвир. – Меня воспитали в другой вере, в нашей семье поклонялись старым богам. Существо, с которым я встречаюсь там… мне кажется, он один из них. Какой-то древний дух.

– Понятно. Значит, ты считаешь, что мой бог – это новомодная выдумка, абстракция, что наша религия не имеет корней?

– Нет! Вовсе нет, я…

– Онестусу поклоняются сотни лет, во многих странах, у него намного больше последователей, чем у твоей так называемой «старой веры».

Салливейн разгневалась и явно старалась задеть Хелльвир.

Хелльвир прикусила губу и подумала, что, наверное, стоит оставить бесполезные попытки помириться с принцессой и просто держать рот на замке.

– Я рассмеялась на балу потому, что… Мне кажется, вечность в компании этого существа едва ли может показаться приятной кому бы то ни было, – беспомощно произнесла она. – Трудно представить себе такую «награду» за праведную жизнь и исполнение воли вашего Бога.

Принцесса хмурилась. Хелльвир подумала, что своими словами только роет себе яму, поэтому удивилась, когда Салливейн вздохнула и произнесла:

– Думаю, я несправедлива к тебе. – Она помолчала, словно не зная, стоит ли продолжать. – Я разгневалась на тебя потому, что… наверное, я надеялась услышать, что он и естьОнестус, что служители говорят правду. Потому что, если так, то… я не знаю. Возможно, тогда у меня появилась бы возможность оправдаться.

Впервые Хелльвир увидела на лице принцессы выражение нерешительности.

– Что вы имеете в виду? – робко спросила она.

Салливейн рассеянно гладила голубя по голове. На миг Хелльвир показалось, что она сейчас ответит откровенно, позволит заглянуть в свою душу, узнать, какие мысли таятся там, за этими глазами цвета меди, но принцесса лишь протянула Хелльвир голубя, а сама подняла руку и подманила другого.

– Моему деду нравилось держать голубей, – объяснила она, как будто продолжая какой-то другой разговор. – Помню, как он учил их возвращаться домой. Тебе известно, что только нашей семье позволено убивать и есть их? Видишь ярлычки у них на ногах – это означает, что голуби принадлежат нам. Голуби Де Неидов. – Она наклонилась к голубю, спрятала нос в его мягких перьях. – Но как можно есть таких красивых птиц?