Книга Позолоченная корона, страница 87 – Марианна Гордон

– Что-то ты припозднился, – улыбнулась она.

Кот бросил на нее высокомерный взгляд, но снизошел до ответа.

– Ночь – наше время, – сказал он. – Мы предпочитаем тишину вашей суете и шуму.

Она почесала кота за ушами, и он принялся мурлыкать. Фарвор в кухне гремел посудой.

– Мне кажется, в Рочидейне люди по ночам шумят не меньше, чем днем, – возразила Хелльвир.

– Да, вы народ беспокойный, – согласился кот и перевернулся, чтобы она погладила ему живот.

Видимо, ему что-то не понравилось, и он прикусил ее палец, но несильно.

– Если тебя это утешит, – вздохнула Хелльвир, принимаясь чесать коту подбородок, – мне тоже не все здесь нравится.

Ее снова начало мутить, и она закрыла глаза. Где же Фарвор с отваром?

– Все происходит слишком быстро. Например, танцы здесь похожи на ураган, а ведь дома я любила танцевать.

– Мы тоже любим танцевать.

– Кошки любят танцевать?

– А как же.

Хелльвир собралась спросить, как выглядит кошачий танец, когда чей-то резкий голос произнес:

– Что ты делаешь?

Подняв голову, Хелльвир увидела мать – та стояла на пороге в ночной одежде. Хелльвир жестом указала на животное.

– Просто играю с котом, – ответила она. – Фарвор пошел заварить мне чаю.

– Ты с ним разговаривала, так?

– Да, – со вздохом созналась Хелльвир.

– Зачем?

Почему-то матери больше ничего не пришлов голову, кроме этого короткого слова.

– Какого ответа ты от меня ждешь? – поинтересовалась Хелльвир. – Я разговариваю с вещами, растениями и животными, и тебе это известно.

Мать сердито смотрела на кота, а он, в свою очередь, уставился на нее своими зелеными глазами, недовольно помахивая хвостом. Пайпер прижала пальцы к переносице.

– Я больше так не могу, – вполголоса произнесла она.

Хелльвир заподозрила, что она обращается к себе самой.

– Это всего лишь кот, – сказала она.

Животное дернуло ухом, услышав, что его назвали «всего лишь» котом.

– «Это всего лишь кот», – повторила мама. – Хелльвир, я больше так не могу. «Это всего лишь кот».

Хелльвир покачала головой, чтобы разогнать царивший в мозгу туман. Она ничего не понимала.

– О чем ты? – спросила она.

– Ты говоришь с существами, с которыми никто, кроме тебя, не разговаривает. И еще… – Она с трудом выдавливала фразы. – Ты воскрешаешь людей. В тебе все неестественно.

Хелльвир разозлилась. Она слишком устала, чтобы снова начинать этот спор.

Кот, сообразив, что гладить его больше не будут, спрыгнул со скамьи, пролез под воротами и исчез.

– Я такая, какая есть, и не могу измениться, – сухо произнесла Хелльвир, молясь про себя о том, чтобы Фарвор поторопился.

– Нет, не можешь, – согласилась мать, и Хелльвир почему-то не понравился ее безнадежный тон. Это было даже хуже, чем гнев. – Нет. Теперь я вижу это. Ты зашла слишком далеко. – Мать помолчала, сглотнула и отвела взгляд. – Я хочу, чтобы завтра ты покинула этот дом. Можешь поселиться в обители Ордена Соловья. Я не желаю видеть тебя здесь. Служитель был прав.

Она развернулась и ушла прежде, чем Хелльвир успела сообразить, что произошло. Как раз в этот момент Фарвор поднялся из кухни, весело пожелал матери доброй ночи и поставил рядом с Хелльвир чашку дымящегося мятного отвара. Заглянув ей в лицо, он озабоченно нахмурил брови.

– Что случилось? – спросил он. – Тебе нехорошо?

Она подняла голову и приоткрыла рот; она хотела что-нибудь сказать, но слова не шли с языка.