Книга Развод по-королевски, страница 90 – Диана Дурман

И снова странность — не припомню такого между мной и Лиамом.

Да, мы любили, поддерживали друг друга, и казалось, наши отношения были пропитаны лаской. Вот только он никогда не обращался со мной настолько… ненавязчиво бережно — будто хотел укутать своим теплом, защитить от всего и ото всех, но при этом не мешать мне дышать полной грудью. Лиаму скорее подошло бы словосочетание «скрыть ото всех», а никак не уберечь — когда того требовали обстоятельства, бывший муж не колеблясь просил прикрыть его спину, стать его опорой, не беспокоясь устою ли я под натиском поистине королевских проблем. А мне даже не приходило в голову противиться или считать такое неправильным.

Раньше мне казалось нормальным оставаться практически на равных со своим мужем и брать на себя ту часть его бремени, с которой он не горел желанием справляться. Разве может кронпринцесса жаловаться на ядовитые колкости других леди? Или на то, что не справляется с подготовкой к знаменательному торжеству? Имела ли право девушка моего положения сказать, что не в силах вынести груз возложенной ответственности? Что она не готова стоять перед толпой и вдохновлять их на верность короне? Ответ один: Нет.

У меня не было права быть слабой. Ведь то было моим желанием, моей волей. Я сама взяла руку, протянутую Лиамом, сама уговорила отца дать разрешение на помолвку и сама решила как можно скорее уехать жить во дворец. Но… почему?

В ответ на это из глубин памяти всплыло лицо отца. Чёрные волосы уже блестели сединой, вокруг лиловых глаз залегли сеточки морщин, а густые брови напряжённо сошлись на переносице.

— Он всё забудет. Тебя это устроит? — произносит хриплый, глубокий голос, который, казалось, уже забыла.

— Да, отец. Так будет лучше для всех, — произносят, вроде бы как мои уста, но в прозвучавшем тоне столько холода, столькоскрытой печали и неясного смирения, что я сама себе не верю.

Отец становится ещё мрачнее, будто мой выбор ему не по душе. От этого он снова вступает со мной в спор:

— Адрианна, ты не должна…

— Нет, отец, должна, — отрезаю, даже не дослушав, пока по щекам струится влага. — Иного выхода нет.

Каким бы строгим не был прошлый великий лорд Аджарди, он всегда уступал, когда знал: меня не переубедить. Лишь однажды он не прислушался к моим словам, отправился в путь перед назревающей бурей, понадеявшись, что сопровождающие его маги справятся с непогодой, отчего его отряд нашли лишь две недели спустя, под завалами обрушившейся горной дороги.

Вот и в этот раз, непреклонный перед другими, отец уступает той, кто был очень похож на его любимую, не пережившую рождение Юстиана. Если бы не фамильные глаза и волосы Аджарди, я была бы вылитая мама.

— Тогда, — опускает руки отец, — сделаю, как ты просишь. Варг…., точнее Даньян всё забудет, а если и вспомнит, то лишь самые яркие моменты того, что происходило после нападения виверны. Чувство времени он так же утратит, чтобы не возникло вопросов. Даньяну будет казаться, будто после несчастного случая прошло куда меньше времени, чем на самом деле.

В горле стоит ком, сердце в груди рвётся на части, а я тихо произношу:

— Хорошо. Так он точно сможет стать счастливым и… продолжит жить.

— А как же ты? — бессильно спрашивает отец.

— А я… просто исполню свой долг.

Осколки забытого всё больнее впивались в виски, но зато теперь передо мной раскрылась полная картина из прошлого. Оказалось, мы с Даньяном познакомились, когда я спасла его, и это было задолго до встречи во дворце. Теперь и слова отца, и слова лорда Росдона стали ясны как белый день.