Книга Бывшие. (Не)покорная истинная для адмирала, страница 81 – Екатерина Гераскина

— Прекрасное видение.

Я тихо рассмеялась.

— Да вы поэт.

Тот ответил тем же.

— Это долгая история, но я могу её рассказать.

— Я не откажусь послушать.

Мы повернулись в сторону горизонта.

— Так вот, все это произошло давно. Но видение мучает до сих пор. В ходе одной из битв, когда враг превосходил мой корабль и экипаж числом, мы все же смогли выйти победителями, но ценой многих жизней и моего корабля. Мой «Громовержец» теперь покоится на дне океана...

Хотя я слышала частично эту историю от Торгарда, всё равно затаила дыхание. У контр-адмирала был очень приятный голос, а рядом с ним меня накрывало необъяснимое чувство безопасности. Я посмотрела на его строгий профиль и снова отвела взгляд к горизонту.

— Когда корабль пошел ко дну, я приказал эвакуироваться. Сам уходил последним. На дно, — он повернулся ко мне и увидел, как удивленно я вскинулась на него.

— Но ведь все обошлось?

— Почти. К сожалению, я не помнюнесколько дней. Был ранен. Бред ли это или нет. Но в итоге я и пара десятков моих моряков оказались на шлюпках. Только… ни провизии, ни воды у нас не было. А на шлюпках мы пробыли две недели.

— Не понимаю.

— Никто не помнит, что было. Только у меня в голове остался образ красивой светловолосой женщины с бирюзовыми, словно глубины океана, глазами.

Я, кажется, перестала дышать.

— Мы драконы выносливы и к жаре и к лишениям. Но даже нам не под силу сделать воду из ничего.

— Возможно, был дождь.

— Именно так и было написано в моем рапорте. Что дождь, который шел три раза за эти две недели, спас нас.

Я снова посмотрела на контр-адмирала Баройса во все глаза, изучая его черты лица.

— А на самом деле?

— А на самом деле с нами не было ни одного мага воды. Но вода была всегда. Пресная. Холодная, — дракон зажмурился, словно вспоминая все это. — А потом была и рыба. Пожарить её не было проблемой с нашим даром.

— И что вы думаете?

— Первые дни после нашего спасения никто не помнил, даже то как мы все оказались на этих шлюпках. Просто чистый лист в голове. Я же сохранил лишь видение.

— И вы… теперь думаете, что это была сирена?

— Да. Всё встало на свои места.

Мысли, догадки атаковали меня. Я сделала рваный вдох и прохрипела:

— Мне надо идти.

— Конечно, — кивнул контр-адмирал, тепло улыбнулся и снова посмотрел на горизонт.

Я почти отошла от него, но всё равно окликнула.

— А если бы была возможность встретиться… с той сиреной, что бы вы сделали?

— Не отпустил бы её.

Я кивнула и развернулась, только далеко не ушла, потому что услышала.

— А ещё я бы хотел, чтобы у меня была дочь, похожая на тебя.

Я обернулась через плечо, но контр-адмирал продолжал стоять ко мне спиной, заложив руки за спину и смотря на горизонт.

А я позволила себе утонуть в грезах. Пусть мне это только послышалось.

Потому что я просто не знала что делать с подобной информацией. Нужно поговорить с мамой. И если все так как я думаю… то… кажется я понимаю, что за проклятие весит над нашей семье.

Мама так и не забыла его… моего отца… ушла… за ним.

Желание выпить крепкого кофе было нестерпимым, и я направилась в сторону столовой на корабле.

Но не ожидала встретить Торгарда, следящего за обнаженной сиреной.

Стоило мне только начать спускаться по трапу на нижнюю палубу, как я заметила Торгарда. Он стоял неподалеку, неподвижный, словно статуя, и смотрел в одну точку, кажется, даже не моргал.