Книга Проклятье Мира, страница 112 – Ника Черника

— Ты его не тронешь, — тут же встаю я перед ним, но Мир и не собирается нападать на Кеина, только тяжело смотрит. — Между нами ничего не было, — добавляю твердо.

Мир, не удержавшись, усмехается, переводя на меня взгляд.

— Мне не надо ближе подходить, чтобы почувствовать, где именно он тебя касался, Ада. Ты вся в его запахе.

Кеин, устало вздохнув, встает с кровати.

— Ребята, вам лучше пойти куда-нибудь и разобраться в ваших отношениях наедине. Меня это все не касается.

— Ну конечно, — хмыкает Мир. — Ты доволен собой, да?

— Чем я должен быть доволен, Мир? — взгляд Кеина становится тяжелым, и где-то глубоко я даже различаю боль. — Это ты меня ненавидишь, а не я тебя. Зато теперь можно без зазрения совести разорвать меня, да? Ты ведь так давно об этом мечтаешь.

Мир делает шаг вперед, но я упираюсь ему ладонью в плечо, используя для усиления магию. Он переводит на меня тяжелый взгляд.

— Не думай, что раз ты… — я осекаюсь, Мир смотрит так, что становится не по себе. Я хотела сказать “великий”, но теперь замолкаю. Кеин что, не знает об этом? Но тогда выходит, что никто не знает? — Ты его не тронешь, — говорю в итоге. — Если тебе хоть немного дорого то, что между нами.

Мир сжимает челюсти, Кеин только головой качает. Видимо, ему ситуация кажется абсурдной. Знал бы он всю правду, так бы не считал.

— Идем, — я тяну Мира за руку из комнаты.

Молча мы покидаем общину, доходим до моей комнаты в женской. Я вешаю на дверь магическую печать. Не уверена, что это поможет не слышать наш разговор, но так мне спокойней.

Мир успевает выкурить половину самокрутки, когда я поворачиваюсь. Он как обычно у окна, пялится на двор. Я почти привычно разглядываю его спину, внутри снова расползается боль. Что будет дальше? Что будет с нами? Как сложатся наши жизни отдельно друг от друга?

Я по-прежнему не готова продолжать путь вместе. У нас слишком разные цели и способы их достижения. Нам никогда не договориться. И прошлое будет висеть над нами мечом, готовым в любой момент опуститься на шею. От него не уйти, не стоит даже и пытаться — только продлевать мучения.

Но, наверное, поговорить нам действительно не мешает. Раз и навсегда расставить точки над и.

— Почему ты ненавидишь Кеина? — спрашиваю, присаживаясь накрай кровати.

Я не успела ее застелить, и сейчас скомканное одеяло напоминает о ночи и утре с Миром. Отвожу взгляд, горько усмехаясь мыслям, которые жили во мне несколько часов назад. Я верила в лучшее, и что все у нас получится. Какая же я глупая.

— А он не рассказал? — спрашивает Мир, не поворачивая головы.

— Нет. Он о тебе вообще толком не говорил. Один раз только.

— И что сказал? — Мир поворачивается, туша окурок.

— Сказал, что, если я задумала что-то плохое относительно тебя, он лично со мной разберется и не даст ничего сделать. Кажется, он тебя не ненавидит.

Мир, усмехнувшись, качает головой, но я вижу по глубокой складке между бровей, что задумывается о сказанном.

— Кеин мой брат, — выдает в итоге, я распахиваю в изумлении глаза. Вот чего-чего, а подобного точно не ожидала. — После смерти матери отец не долго нес траур. У него было много женщин, они появлялись и исчезали, ни одна не задерживалась надолго. Мы с Иверой привыкли к этому. Такое казалось нормой, и всех устраивало. Нам не нужна была новая мама. Но однажды отец привел ее. Сказал, что женится. Она не была оборотнем, человек. Отец тогда сильно изменился, бегал вокруг нее на цыпочках, можно сказать, обожал. И конечно, ребенка ей заделал. Нанял кучу нянек, чтобы растить Кеина. Они ходили за ним табуном, бросались наперегонки на каждый писк. Эта женщина умерла четыре года назад. Отец до сих пор в трауре, теперь по-настоящему, не так, как с нашей матерью. Он словно всем своим видом показывает, что она для него ничего не значила. Они поженились по требованию клана. Но все равно… Он мог бы проявить хоть какое-то уважение к женщине, которая ухаживала за ним и терпела рядом с собой.