Книга Проклятье Мира, страница 134 – Ника Черника

Остаток дня я провожу в доме, не высовываясь. Дядя настаивает на том, чтобы я больше отдыхала и чуть ли не насильно заставляет есть. Я на все соглашаюсь, тайком улыбаясь на его заботу. Я не ценила ее все это время, жила сама по себе, не принимая и не отдавая.

А теперь понимаю, какую ошибку совершила. Он ведь действительно принял меня в семью. Пусть ради своего друга, но принял. Любил, растил наравнес Риной, помогал, учил, воспитывал… Я закрылась в своем коконе боли и не хотела видеть ничего хорошего, что давал мне мир.

— Ада… — он заглядывает ко мне уже поздно вечером, когда я собираюсь ложиться спать. — Я подумал, вдруг тебе будет интересно.

В руках у него письма, перевязанные веревкой. Те, что писал ему папа до того, как идея спасения мира полностью заняла его мысли.

— Спасибо, — я аккуратно беру письма, словно боясь, что они рассыплются в прах. — Я люблю тебя, дядя Эл.

Он обнимает меня, поцеловав в макушку, тихо уходит. Развязав веревку, нахожу первое письмо и начинаю читать. Поначалу папа пишет о тех городах, где бывает, о своих научных работах. Чувствуется, что он горит тем, что делает, пишет часто и много.

Но потом поток писем резко кончается. Примерно в это время он встретил маму, и, скорее всего, опасался, что их отследят. Наверное, он поддерживал связь на всякий случай, чтобы не терять друга, если понадобится его помощь. И оказался прав. Следующие письма коротки и не информативны, некоторые занимают всего полстранички. Папа пишет, как по накатанному образцу. Все хорошо, полностью погружен в науку, изучаю, исследую… Перестал писать, что именно.

Я просматриваю с десяток однотипных писем, пока не натыкаюсь на написанное одиннадцать лет назад. Ощущение, что папа писал обычный отчет, но сбился, увлекшись, и решил оставить, как есть.

“Я изучаю природу магии, Эл, — скольжу я взглядом по рядам ровных строк, написанных мелким разборчивым почерком. — Наконец сумел копнуть глубже, и ты не поверишь, какие открытия меня ждали там… Я не могу рассказать тебе всего, но маги даже не догадываются, какой силой они обладают. Магия — единственный из трех даров, который зарождается внутри. То есть исходит от самого человека посредством веры и создания намерения. Это огромный неизученный пласт, Эл, который может кардинально изменить жизнь всего человечества. Триана оставила себе лазейку в сердца людей, всех людей, Эл… Если то, что я изучаю, подтвердится, это будет грандиозно. Впрочем, пока рано говорить об этом…”

Я просматриваю остальные письма, но больше не нахожу ничего интересного. Очевидно, это был единственный раз, когда отец разоткровенничался. Возможно, он был потрясен каким-то открытием и не мог держать это в себе… Но что именноон узнал, до чего докопался? Что в природе магии может быть такого, что изменит жизнь всех вокруг? И причем тут Триана и сердца людей?

Когда утром я показываю дяде Элу письмо, он только качает головой.

— Конечно, меня заинтересовало, что он нашел, — поясняет мне, — я писал ему об этом, но он просто проигнорировал мои вопросы.

— У тебя есть мысли, что это могло быть? — я спешно ем, почти не жуя.

— Я не ученый, Ада, только преподаватель, — вздыхает дядя Эл. — Конечно, после этого письма я покопался в научных трудах, но не смог найти ничего, что можно было бы сплести воедино со словами Питера.