Книга Проклятье Мира, страница 135 – Ника Черника

— Значит, только он может поведать нам об этом, — вздыхаю я.

В столовой повисает гнетущая тишина. Мы оба понимаем, что разговор с папой, скорее всего, обречен на провал.

— Пожалуй, мне пора, — отставив тарелку, я встаю, дядя поднимается следом, глядя на меня с болью.

Я знаю, он хотел бы помочь, но это не его война. К сожалению, мне придется сражаться, как бы это ни было противно моей природе. И самое ужасное, что сражаться придется с отцом.

Дядя обнимает меня и шепчет:

— Помни, что ты сильная, Ада. И любящая. Банально, конечно, но я всегда верил, что мир спасет любовь. Наивный дурак, наверное…

Я прижимаюсь к нему, гоня мысли о том, что мы можем больше не увидеться. Знаю, что нужно готовиться к худшему, чтобы, если оно настанет, я могла справиться. Но я не могу. Если я только думать буду о плохом, меня размажет так, что не собрать. Я буду верить лучшее. В то, что все-таки любовь спасет мир.

— Пока, дядя Эл, — шмыгнув носом, я делаю в воздухе круг, который тут же начинает искрить. Деревню позади Андроны я никогда не видела, но зато в памяти четко вырисовывается дорога с развилкой на Андрону и Мескалу. Она и появляется в подрагивающем воздухе круга.

— Удачи, Ада, — шепчет дядя Эл, и я ступаю в открывшийся портал.

На перепутье нет никаких деревьев или места, где укрыться, только пыльная дорога с выгоревшей травой по сторонам. Я ложусь на обочине, жмурясь от солнца. Глубоко дышу, надеясь, что скоро станет легче. За полчаса на дороге не появляется ни одной живой души.

Наконец, поднявшись, не спеша иду в сторону Мескалы. Надеюсь на метку, оставленную Миром, но уверенности в том, что все будет хорошо, нет. Вскоре по сторонамот дороги появляется растительность. Вижу вдалеке крыши домов и прибавляю шаг, пропуская опасность. Волк появляется как будто из ниоткуда. Выскакивает прямо передо мной, скаля зубы, с которых капает слюна. Желтые злые глаза смотрят безотрывно, он напряжен, готов к прыжку.

— Я с миром, — произношу срывающимся голосом, отмечая, что со стороны это звучит двусмысленно. Впрочем, оба смысла подходят. — Я истинная Мирвольфа, на мне его метка.

Отчаянно колотится сердце, пока я, не двигаясь, смотрю волку в глаза. Он принюхивается, но, к счастью, не приближается.

— Мир должен прибыть сюда на днях, — говорю медленно. — Я хочу быть рядом с ним.

Еще несколько секунд тишины, волк, мотнув головой, поворачивается и неспешно идет в сторону деревни. Пару раз оглядывается, словно проверяя, что я правильно поняла его посыл. Аккуратно, на расстоянии в пару метров, иду за ним. Ладно, уже неплохо.

Так мы доходим до деревни. На пути встречается несколько людей, я интуитивно понимаю, что это оборотни. Меня они только провожают взглядами, ничего не говоря. Возле одного из домов волк садится, сканируя меня своими желтыми глазами.

— Спасибо, — говорю ему, поднимаясь по скрипучим ступеням на крыльцо.

Стукнув, заглядываю внутрь. Большая комната переделана под штаб, здесь стоит длинный стол, на котором разложены карты. Оборотней человек десять, и все они, как один, смотрят на меня.

— Я истинная Мира, — говорю, глядя исподлобья.

Мужчины переглядываются, один из них недовольно трет лоб, потом кидает остальным:

— Я ненадолго. Идем, — это уже мне.

Безропотно следую за высоким мускулистым блондином примерно того же возраста, что Мир. Под провожающими нас взглядами мы доходим до небольшого симпатичного домика. Внутри он выглядит жилым: мебель, посуда, даже одежда — видимо, мирные жители бежали, бросив все, как есть.