Книга Проклятье Мира, страница 42 – Ника Черника

Дядя Эл зажигает тусклую лампу, я оглядываюсь в пространстве кладовой: коробки, коробки, коробки, плюс всякий хлам, наваленный сверху.

— Сейчас я достану их вещи.

Дядя роется в углу, пару раз чертыхается, когда что-то сверху падает. Но через пять минут передо мной стоят две больших коробки.

— Все, что было в доме, — говорит дядя Эл, неловко топчась на месте и отряхивая пыль с рук.

— Спасибо. Не против, если я побуду тут одна?

— Конечно, Ада. Зови, если что.

Он уходит, я провожаю его взглядом, прислушиваюсь к шагамна лестнице, и только когда они стихают, опускаюсь на корточки рядом с коробками, отставляя в сторону лампу.

Света мало, я смотрю на свои ладони, тут же появляется фиолетовое свечение вокруг пальцев, и не успеваю я сосредоточиться, как над моими ладонями повисает белый шар с лёгким фиолетовым светом и сразу отплывает под потолок, освещая пространство вокруг. Опять все произошло будто само собой.

— Ну спасибо, — кидаю шару, хотя и понимаю, насколько это глупо.

Открываю сразу обе коробки, в них одежда, поверх которой лежат две потрепанные книги. Одна учебник по азам магии, и одна развлекательная. Быстро пролистываю их, понимая, насколько это бессмысленно. Дядя Эл наверняка просмотрел их от корки до корки со всей внимательностью.

Отложив в сторону, достаю вещи. Их мало, мы действительно постоянно переезжали, а потому мама и папа не считали разумным брать с собой много.

Вытаскиваю мамино платье, рассматриваю его, вдыхаю, но оно пахнет только старой вещью, долгое время лежащей в шкафу. Провожу пальцем по вышивке, вспоминая свое детство. Тогда мне казалось, что постоянные передвижения — это норма, я не знала другого.

Мы постоянно куда-то ехали, жили в затхлых домишках на окраине города. Мама говорила, так дешевле. А потом они погибли, и горе свалило меня, скрутило так, что я уже не могла ничего анализировать. Только проживать ее изо дня в день.

Но сейчас я могу думать. Мы действительно всю жизнь бежали. От кого? Кто преследовал мою семью и в конце концов нашел? Что случилось с ними в ту ночь, когда мама велела мне бежать из дома?

Я вдруг осознаю, что папа тогда не вышел обнять меня, вообще не появился. Я ушла, так и не попрощавшись с ним. А что, если его уже не было дома? Что, если он убежал раньше, до того, как случилось что-то страшное, о чем говорила мама?

— Почему ты обвинил в их смерти оборотней? — спрашиваю дядю, после завтрака заглянув к нему в кабинет. — Чтобы гробы были закрыты?

Вчера вечером я долго сидела над коробками, перебирала одежду, вспоминая детство. Точнее сказать, пытаясь вспомнить что-то, что поможет сейчас. Если бы только я знала, я прислушивалась бы к каждому их разговору, следила бы за каждым движением, запоминая.

Но я было беспечна. Я не чувствовала опасности до той самой ночи. Наверное, потому что не знала другой жизни. Постоянные переезды, суета, беготня стали для меня нормой, и мне не казалось это странным.

Мама говорила, нам приходится переезжать из-за папиной работы. Якобы он изучал особенности магии в зависимости от среды обитания. Сейчас я понимаю, что это чушь собачья. Отговорка для меня, я ведь все равно не понимаю, правда это или нет.

Я жила в дороге. Училась читать, писать, мама рассказывала мне о магии. Папа…

Папа рассказывал мне сказки, которые придумывал сам. Он делал это так, что у меня захватывало дух. А в конце всегда улыбался. У него была мягкая добрая улыбка, которая сразу стирала все страхи. Он склонял голову набок и гладил меня по волосам, желая спокойной ночи и повторяя, что очень любит меня.