Онлайн книга «Анастасия»
|
Наверное,любой нормальный человек попытался бы повиниться перед женой и вымолить у неё прощение. Человек, дружащий со своим рассудком, всё же попытался бы сохранить семью. Нормальный и здоровый, но не я. Даже в это мятежное время я всё время думал о Насте. Я сходил без неё с ума. Я почти не заметил, как оскорбленная Александра с сыновьями переехала пожить к своей подруге Марии Р-ской, оставив меня дома в полном одиночестве. Оставшись дома, наедине с безмолвными стенами, я ощутил безумную панику. Я вновь, как и ранее, слышал чьи-то шаги и тихий смех. Но ныне я не готов был признаться самому себе, что эти призрачные звуки принадлежали Анастасии. За эти три месяца я отвык её бояться. Страх давно ушёл из нашего общения. Я просто безумно её любил. Даже среди ночи я всё крутил и крутил диск черного телефона, в надежде, что она возьмет трубку. Но телефон предательски молчал. Нет, он молчал не просто предательски. В этом молчании было нечто большее. Некая иезуитская и почти зловещая безысходность. Уже тогда я словно бы стал что-то подозревать. Будто некая догадка стала приходить ко мне в сердце. Сначала это был лишь некий мираж, с едва уловимым контуром прозрения, а потом эта догадка стала более ощутимой. Но я продолжал гнать её от себя, словно назойливую муху. Я не хотел даже в мыслях допустить того, что Настя вновь бросила меня. А ночью, впервые за двадцать с лишним лет мне приснился Митя. Он стоял возле окна в моём уже французском доме, в том самом английском смокинге, и хохотал мне в лицо: – Ну что, Джордж, она снова бросила тебя? – с издевкой спрашивал он. – Нет же! Нет. Ты всё лжешь! – отвечал я, трясясь от негодования и страха. – Бросила, бросила… Проснулся я ранним утром весь в поту. Принял душ и, не завтракая, сразу же вновь поехал на Rue Delambre. В этот раз дверь мне открыли. А на пороге стояла та самая сухопарая горничная, которая вновь, как и много лет назад, в доме на Остоженке, на чистом немецком отчеканила мне сухо о том, что Анастасия Владимировна Лансере отбыла из Парижа в неизвестном направлении. У меня было явное дежавю. Да такое, что я долго смеялся, сидя на ступенях её подъезда. То, что сообщила мне эта женщина, вновь убивало меня наповал. Да, что там говорить, я уже был убит. И лишь пытался по инерции трепыхаться, всё еще не веря собственным ушам, глазами обстоятельствам. Я поплелся к «Ротонде» и какое-то время сидел за тем самым столиком, где мы часто любили с ней ужинать или обедать. А после, едва передвигая ногами, я снова брёл по Распаю куда глаза глядят. Я проходил несколько кварталов, а потом садился на какие-то скамьи или ступени магазинов и начинал то безудержно хохотать, то плакать… А когда я вернулся домой, то в почтовом ящике меня ждало письмо от моего дяди Николя. Как я понял позднее, он написал мне его с вокзала. «Мой дорогой Георгий! Прости меня за то, что ты сейчас читаешь эти строки. Я отдал бы многое, чтобы никогда не писать тебе это письмо. Прочитав его, ты, скорее всего, будешь до конца жизни презирать меня. Георгий, то, что произошло со мною, трудно объяснить словами. Я всегда говорил тебе о том, что ещё не встретил в жизни ту самую женщину, которую бы крепко полюбил и на которой захотел бы жениться. И вот это произошло. Произошло то самое чудо. И эту женщину зовут Анастасия. |