Онлайн книга «Анастасия»
|
– О да! А ты разве не знал, она итак светится по ночам, – вдохновенно врал Алекс. Мимо нас сновали многочисленные прохожие. Я вновь заметил в толпе парочку довольно симпатичных женских образов в коротких, словно обрезанных платьях и модных шляпках а-ля клош. – Ох, если бы я умел рисовать, хотя бы так же, как ты, дорогой мой Красинский, – обратился я к Алексу, – то помимо всяких там пейзажей и натюрмортов, я писал бы этих милых субтильных парижанок. – Мой дорогой писака, ты, как всегда, зришь в самый корень. Вся эта мода на исхудавших флэпперов превратила многих хорошеньких дам в нечто похожее на «святые мощи». Воображаешь, я тут на днях встретил мадемуазель Воронцову. Помнишь такую? – Смутно, – признался я. – Да, сестру Никиты Воронцова. – А, да. Что-то припоминаю. Так, она что, разве до сих пор мадемуазель? – Увы, но это так, – хмыкнул Алекс. – Подожди, ей должно быть уже около сорока. – И что? – Ну, продолжай… – Ты помнишь, когда мы еще до семнадцатого бывали у Никиты, то знали его Варвару, как знойную и пышногрудую брюнетку? – Конечно… И что же с ней случилось? – О, Борька… Я испытал чудовищное уныние, увидев её в ресторане «Петроград». – Что, так всё плохо? – Не то слово. Наша мамзель из Рубенсовского типажа превратилась в крашеную платиновую блондинку с выщипанными в ниточку бровями. – О, ужас! Варвара? – Да! Но мало того, из статной и сдобной южанки эта фемина трансформировалась в бесполое существо болезненного вида и крайнейхудобы. Мне кажется, что от её былой телесности убыло не менее двух пудов. – Ну? – я недоверчиво покачал головой. – Так, может, она и вправду заболела? Чахотка? – Нет, мой дорогой. Кажется, она вполне здорова. Но я никогда не узнал бы её, если бы она сама не подошла ко мне в вестибюле и не назвалась по имени. – И чем же она здесь занимается? – Попробуй, угадай. Я пожал плечами. – Ну же… Ну? – он хитро и выжидающе смотрел на меня. – У нашей Варвары открылся дар к сочинительству. По приезду в славный град Париж, она вдруг стала писать весьма странные стихи. Невероятно длинные и нескладные оды на средневековую тематику. О прекрасных дамах и храбрых рыцарях. – О, боже… – Угу, она ходит даже к Гиппиус и Мережковскому на заседания «Зеленой лампы» и вообще всё время торчит в литературных и поэтических кругах. – Ну, какое уж тут замужество, – понимающе кивнул я. – Пиши пропало. А на что же она живёт? – Её кормит Никита. Он, кстати, работает шофером. У нас многие русские до сих пор работают таксистами. – Погоди, насколько я помню, он же устраивался инженером на Рено? – Устраивался. Но там что-то не заладилось. Ты же помнишь его неуживчивый характер. И он уже втянулся в работу таксиста. Говорят, что собрался даже жениться на француженке. – Да, – вздохнул я. – Он молодец. А Вареньку откровенно жаль. – Ну, почему жаль? Может, она вполне себе счастлива. Там, на заседаниях, у них бывает иногда чета Буниных, Алданов, Тэффи, Ремизов, Ходасевич. – Ну-ну, всё избранная публика. – Сливки интеллектуальной элиты русского Парижа, – с хитрой улыбкой согласился Алекс. – Оставайся, Борька, в Париже. Я сведу тебя со многими литераторами. Будешь и ты потихонечку писать. – Не-е, Лешка, писательством себя не прокормить. Я давно это понял. Еще в 1924, когда издательство обмануло меня с гонораром. И если бы не родители, то мне тогда пришлось бы весьма туго. Я целый год писал свой роман, а в результате… Нет, чёрт, не хочу себя даже расстраивать. |