Книга Хозяин моей души, страница 77 – К.О.В.Ш.

– Я – другое, – неловко сказала Лайнесс.

– А может, то же, что и я? Может, между нами не такая большая разница? – спросил Гис и сам удивился своим словам.

Он ведь сейчас серьезно подумал, что юная смертная с глазами цвета жидкого золота – потомок творений Нуара – ровня ему. Не просто ровня. Гис решил, что она достойна уважения, какого он никому и никогда раньше не выказывал.

– Между нами огромная разница. Я не ровня тебе, – смущенно сказала Лайнесс.

Гис ничем не выдал охватившее его изумление. Она будто прочла его мысли и ответила, пытаясь опровергнуть его размышления. Как ей это удалось? Как она смогла за считаные дни столько раз превзойти его ожидания?

– Лайнесс, – Гис произнес ее имя медленно, растягивая по буквам, будто пробуя на вкус, – если я что-то решил, назад дороги нет: теперь мы на равных. Я, как и обещал, буду защищать тебя от оборотней любой ценой. Я не привык к поражениям, но, раз уж ты выиграла наше пари, я приму это с честью и достоинством.

Лайнесс чувствовала, что их отношения навсегда меняются. Что ее отношение к нему меняется. А еще ей очень хотелось узнать, чем закончится его история.

– Расскажи, что было дальше, – попросила она.

– После многих лет сражений с Нуаром победителя все не было. Точнее, им должен был быть я, ведь я убивал его раз десять…

– Что? Как можно убить десять раз?

– Я не совсем правильно выразился, – спохватился Гис. – Первородные бессмертны. Ну, почти. При желании можно развеять мою сущность в вечности, но для начала нужно разрушить физическую оболочку. Наши тела очень крепкие, но, если постараться, их можно разрушить. Грубо говоря, убить. Если такое происходит, то бесплотная сущность возвращается в преисподнюю, чтобы восстановить физическое тело. Процесс небыстрый и весьма мучительный.

– Погоди, – глаза Лайнесс расширились от ужаса. – Если ты изгнан из преисподней и не имеешь права вернуться, значит… если кто-то уничтожит твое тело здесь, то…

– Верномыслишь, лапушка. Если во время изгнания другой высший демон разрушит мое тело, я не смогу восстановить его до конца срока изгнания и буду скитаться в мире смертных призрачной тенью. В настолько ослабленном состоянии меня сможет развеять в вечности даже рыночная гадалка.

– Почему твои братья и сестры допустили, чтобы ты оказался в таком положении? За что?

– Ты так странно реагируешь на мой рассказ, будто беспокоишься за меня, – Гис спрятал за насмешкой удивление от того, что на лице Лайнесс был неподдельный испуг. – Привязываешься ко мне, лапушка? Не стоит, я же демон.

Лайнесс промолчала, не найдясь с ответом, а Гис продолжил свой рассказ.

– Каждый раз, когда я разрушал тело Нуара, он возвращался слишком быстро. Иногда через день, иногда через пару часов. И это при том, что от ран, которые я наношу своим мечом, нельзя исцелиться – мой меч с легкостью разит тела первородных, обращая их в пыль. Но Нуар каким-то образом раз за разом восстанавливал свое тело, не возвращаясь в преисподнюю. Это против всех законов хаоса, и никто из нас не знает, в чем его секрет. Я предполагаю, что все дело в его посохе.

– Посохе?

– У каждого из круга тринадцати есть особое оружие. Каждый сделал его сам, вдохнул в него частичку своего хаоса, вложил, как вы говорите, душу. Наше оружие – часть нас, и мы храним его как самое ценное сокровище. И вот что странно: посох Нуара всегда при нем, но он ни разу не использовал его в бою. Поэтому я думаю, что посох помогает ему так быстро восстанавливаться. Но как именно он это делает, я разобраться не смог. А наша война тем временем продолжалась, и конца ей было не видно. Так как я не мог победить Нуара, я решил ударить по тому, что ему дорого, и создал яд против оборотней. Никаких полумер, вроде вполне безобидной привязки к луне – полное уничтожение вида. И я пришел к Нуару с предложением: либо он сложит оружие и начнет следить за популяцией своего зверья, либо я уничтожу всех его псов. Нуар согласился, и мы заключили перемирие. А спустя три дня его первый и самый преданный оборотень, Тэкс, выкрал мой яд. Не знаю, как он смог найти мой тайник и прикончить моих слуг. Предполагаю, что ему помог кто-то из первородных. И, когда я доберусь до Тэкса, я вырву из его глотки все имена. Нуар, получив мой яд, извратил его так, чтобы тот сработал не противоборотней, а против людей, и разбил его на этом континенте. Пятьдесят лет назад.