Книга Хозяин моей души, страница 80 – К.О.В.Ш.

– Пока нет. Но наберемся терпения – у Сина есть привычка все делать медленно и в последний момент. Он же джинн, делает качественно, но со скоростью улитки.

У Лайнесс голова пошла кругом. Войны, джинны, оборотни,аномалии, тайники, мир демонов – это все было слишком сложно переварить. Она чувствовала себя песчинкой в огромном мире. Песчинкой, которая, будучи аномальным оборотнем, принадлежала к миру хаоса, но при этом в ней была заключена душа обычного, никому не нужного человека.

А еще ее переполняли эмоции, которые противоречили друг другу, и эта противоречивость рвала на части. Она и боялась Гиса, и сочувствовала ему. Но хуже всего было ужасное чувство, которое она пыталась загнать куда-то подальше на протяжении всего разговора, но чем дольше они с Гисом говорили, тем сильнее оно разрасталось, заполняя ее целиком.

Незаметно для самой себя Лайнесс начала проникаться интересом к демону. Видеть в нем нечто большее, чем монстра. А услышав историю про яд и поняв, что Гис не убивал всех этих людей, в чьей крови его пыталась утопить Лотос, Лайнесс окончательно убедилась, что он не чудовище. Он жил вдали от людей, не вмешивался в их дела, а воевал с оборотнями, которые вполне заслуживали его гнева.

– Может, Сину нужна помощь? Что, если оборотни напали на него? – наконец подала голос Лайнесс, стараясь не думать о новых чувствах к Гису.

– Этот проныра сразу вернулся бы, почуяв угрозу, – покачал головой демон. – Но ты права. Если он не возвратится через два дня, придется мне лично заняться поисками.

– Почему два дня?

– Полнолуние все ближе, и оборотни будут на пике своих сил. В такие ночи они могут контролировать и разум, и тело. Если они выследят Сина и Люсиэллу перед самым полнолунием, джинн может не успеть спасти Люсиэллу.

Лайнесс запила это горькое откровение сладким вином. Столовая стала казаться мрачной: отчасти из-за того, о чем они говорили, отчасти из-за наступления ночи и полной темноты за окном.

Гис щелкнул пальцами. Разом вспыхнули сотни свечей, озарив столовую приятным мягким светом, а в камине загорелись дрова.

– Ты владеешь магией огня? – бездумно спросила Лайнесс, оглядываясь на трещавший от сухих поленьев камин.

– Просто магией, – качнул головой Гис. – Могу зажечь свечи, развести огонь, ну, и всякое по мелочи. Один из моих братьев владеет стихиями, и то, что умею я, – детский лепет по сравнению с его шарами из огня или льда.

– Мне достаточно свечей, – неловко пошутила Лайнесс. – Они успокаивают. И, кажется, пахнут жасмином?

– Мне показалось, тебя должен окружатьзапах жасмина.

– Почему?

– Мне нравится жасмин, и он тебе подходит, – пожал плечами Гис.

– Мне очень нравится этот запах, – с улыбкой призналась Лайнесс.

Гис впился взглядом в ее улыбку. Она была не такая, как во сне. Еще нежнее. Но, что важнее, Лайнесс улыбалась наяву. И не просто улыбалась, а именно ему. И почему-то от этого ее лицо вдруг стало казаться очень притягательным.

Гис, не думая, шепнул заклинание и взмахнул руками, не заботясь о том, что тратит силы, которые стоит экономить, на пустяк. Он не мог устоять – ему очень хотелось увидеть не просто улыбку, а искреннюю радость на лице Лайнесс.

Весь стол словно укрыло одеялом из белоснежных цветов жасмина. Они падали с потолка, кружась в танце, как снежинки на ветру зимой. Пара цветков запуталась в распущенных волосах Лайнесс, словно украшение. Аромат жасмина наполнил столовую, кружа голову им обоим.