Книга Дьявол предпочитает правду, страница 171 – К.О.В.Ш.

И сейчас он напрягал ее изо всех сил, чтобы придумать, как максимально ловко разрулить эту ситуацию. Надо было что-то ей сказать, как-то успокоить и…

– Надо поговорить. – Света наконец обрела дар речи и выдавила из себя эти слова. – Точнее, нам надо… расстаться?

Она не была уверена, что эти слова уместны, все-таки они не встречались, по крайней мере официально. Если быть совсем циничной, они пару раз переспали и сходили на несколько свиданий. Можно ли было разорвать отношения, которых как бы и не было?

Макс истолковал ее вопросительную интонацию несколько иначе. Он сразу понял, что ее неуверенность – признак того, что она просто хочет его понервировать. Спровоцировать на какие-то действия, подтолкнуть к каким-то решениям, а может, и признаниям. Типичные женские танцы на канатах мужского терпения. Но он не мог сейчас сказать ей ничего толкового, кроме того, что она дико ему нравится. И поэтому он молчал.

– Спасибо за… – Света замялась, не зная, как выразить все, что творилось у нее внутри, а главное, как избавиться от тошнотворного чувства вины, поедавшего ее, – за все спасибо.

– И все? Вот так вот просто? – уточнил Макс, хмурясь.

«Как будто ничего и не было», – подумалось ему.

Она смотрела на него чужими, совершенно пустыми глазами, которые он не узнавал. Куда-то пропали ямочки на ее щеках, исчезла ее очаровательная улыбка. Света была чересчур бледной и казалась нездоровой. Макс сцепил зубы, сдерживаясь, чтобы не начать высказывать все, что он думает об этом театре одной актрисы, и, просто подойдя к девушке, крепко ее обнял. Он знал самое главное правило: женщин не надо слушать, их надо просто любить и почаще обнимать. И иногда кормить мороженым.

– Не трогай, – всхлипнула Света, но не шевельнулась, позволяя ему бережно сжимать ее в объятиях.

Он чувствовал, как напряжено ее тело, как она дрожит в его руках, и пытался найти этому объяснение. Жесткий ПМС? Проблемы на работе? Зная Дана, он бы не удивился. А может, что-то случилось в семье? Прежде чем он успел спросить ее, она снова всхлипнула, а потом тихо что-то пробубнила.

– Что? – переспросил Макс.

– Сегодня тот парень, который бросил меня по телефону… – Она заговорила быстро, сбивчиво, не давая себе времени подумать, не давая ему вставить ни слова. Она должна была сказать. – Паша. Он сегоднясказал, что любит меня. Просил прощения.

Макс окаменел, вдруг осознав, что все-таки случилось. Он уже успел забыть, что был всего лишь пластырем, который приложили к разбитому сердцу, а теперь безжалостно отдирали за ненадобностью, не задумываясь о том, каково ему. Классика.

– И ты, конечно же, простила, – подвел черту он.

– Нет. – Света сжимала пальцами лацканы его дизайнерского пиджака, вцепившись как клещ, тычась лицом в его белоснежную рубашку и не решаясь посмотреть на него. – Он меня поцеловал… – Она замялась, а потом все-таки выжала из себя: – Нет. Мы… Мы поцеловались.

Это было самым ужасным, самым трудными признанием в ее жизни.

– Ты его любишь?

Света молчала, не говоря ни «да», ни «нет». Ей нравился Макс, ее тянуло к Паше, а еще ей было жутко тошно от самой себя. От того, что она не могла понять, что творится у нее в душе, оттого, что она так гадко поступала с Максимом, который не заслуживал такого.

– У нас бы все равно ничего не вышло, – сказала она, чтобы сказать хоть что-то. Хоть как-то себя оправдать.