Книга Дьявол предпочитает правду, страница 169 – К.О.В.Ш.

Она повернула ключ, отправляя лифт вниз, а айтишник не стал ей мешать. Он стоял в стороне, скрестив руки на груди и не зная, что ему сейчас сделать. Уйти, обнять, говорить или молчать? Еще никогда ему не приходилось чувствовать себя таким беспомощным и уязвимым.

На счастье, на первом этаже уже никого не было, кроме двух трепавшихся о своем охранников, так что Света спокойно пересекла просторный холл и вышла на улицу. Посмотрев на букетик, который она почему-то все еще сжимала в руке, она заставила себя глубоко вдохнуть и обернуться.

Взгляд Паши вынимал душу: она видела в нем то, что так мечтала видеть, когда они встречались. Все ее нутро тянулось к нему, такому плюшевому, с добрыми глазами и глубоким раскатистым голосом. Он помнил, что незабудка – ее любимый цветок, готовил самые вкусные на свете вареники, а самое главное, он никуда не уезжал. Проще всего было сделать шаг ему навстречу и сделать вид, что ничего этого не было: ни Насти, ни Макса, ни этих ужасных недель. Проще всего.

Невозможно.

– Ничего не выйдет, – покачала головой блондинка, а потом взяла Пашину руку и вложила в нее цветы.

Паше было не привыкать получать от Светки от ворот поворот, и раньше его это не пугало, потому что он чувствовал, что это игра. Но в этот раз все было по-другому. Она не злилась, не кричала и не язвила, а смотрела на него опустошенно и как-то совсем безжизненно. И виноват в этом был только он.

– Пока, – она развернулась и пошла домой.

– Стой, давай я тебя отвезу. – Паша пошел было за ней, но она махнула рукой, не оборачиваясь, только чуть ускорив шаг.

Ей нужно было побыть одной. В кармане снова вибрировал телефон.

* * *

Света лежала на кровати, свернувшись в клубочек и слушая музыку, стараясь не думать о седьмом пропущенном от Макса звонке. Мама с бабушкой наорали на нее за то, что она опоздала, и полчаса высказывали ей все, что думают о ее поведении, и отпустили, только осознав, что она их не слушает.

За окном уже стемнело, а ей до сих порбыло тошно. Губы горели оттого, как яростно она их терла, постоянно напоминая о поцелуе в лифте. Напоминая о Паше. Она то и дело возвращалась к их разговору, к его признанию, и внутри что-то болезненно сжималось. Ей было приятно, что он это сказал. А должно было быть все равно.

Ей надо было ответить на звонки Макса, но она не могла себя заставить. Надо было позвонить Полине и спросить, как она себя чувствует. А вместо этого она лежала и слушала «Руки Вверх!». Видимо, чтобы окончательно себя добить.

И снова мысли ее вернулись к Паше. Она снова и снова предавала Макса, думая о нем, но никак не могла остановиться. Обида, влюбленность, глупое торжество – все смешалось в кашу, которая никак не давала собраться.

Света истерически хихикнула на этих словах, в очередной раз убеждаясь, что Сережка Жуков знает толк в женских страданиях. Хотя в одном он был все-таки не прав: не гордость мешала Свете. Она просто знала, что не сможет смотреть на Пашу как раньше. Она всегда будет знать, что он в любой момент может поступить так же. Эту главу надо закончить, как бы больно ни было. Несмотря на то что у нее все еще были к нему чувства.