Книга Дьявол предпочитает правду, страница 166 – К.О.В.Ш.

– Хватит. Раз и навсегда.

Полина бросила телефон в сумку и быстро пошла домой. Хотелось спать и все забыть, особенно губы, что вчера ее целовали.

* * *

– И если вы не понимаете, как пользоваться коммуникатором…

– Он не работает, – в третий раз повторила Света, чувствуя, что еще чуть-чуть –и она кинет в зама чем-нибудь тяжелым, например стеклянным лотком с обедом, который она так и не смогла съесть из-за него.

У начальника явно был тяжелый день: он был очень-очень раздражительным и высказывался по поводу и без. А из-за неожиданного отгула Полины на Свету упала часть ее работы, в которую входило общение с озверевшим красавчиком. И вот он стоял в холле за пять минут до конца ее рабочего дня и отчитывал, как нашкодившую первоклашку. Блондинке безумно хотелось посоветовать ему выпить успокоительного, пока давление не подскочило от злости, но она сдержалась, молча слушая его монотонный бубнеж. А вообще это было совсем не в его стиле.

– Даниил Александрович, – с трудом вклинилась в его монолог девушка, – завтра утром вызову мастера, чтобы устранил неполадку. А сейчас уже конец рабочего дня, так что смысла кого-то вызывать нет.

– Это мне решать, есть смысл или нет, – отрезал Чернов, а потом резко развернулся, направляясь к двери. – Завтра утром мне нужен работающий коммуникатор.

«Тебе нужна Полина, чтобы трепать ей нервы, – подумалось Свете. – И как только она его терпит?»

С этими мыслями она закинула в сумку зарядку и телефон и полезла под стол, чтобы выключить компьютер. Распрямившись, девушка застыла – из дверей лифта вышел Паша. Увидев ее, он замер, глядя ей прямо в глаза. Прежде чем он сказал хоть слово, Света схватила со стола сумку и кинулась к лифту, пытаясь как можно скорее оказаться подальше от него. Внутри что-то болезненно сжималось, а к горлу подступала тошнота – ей было почти физически больно смотреть на него.

Прошмыгнув в предательски пустой лифт, она стала судорожно нажимать на кнопку ускоренного закрытия дверей, но Паша все-таки успел проскочить вслед за ней, а потом дверцы лифта захлопнулись прямо перед носом окончательно разъярившегося Данилки Пристли, который бросил Свете вдогонку что-то негодующее.

– Надо поговорить, – сказал Паша, вынимая из кармана ключ, а потом втыкая его в отверстие на панели.

Стоило ему провернуть его, как лифт, конвульсивно вздрогнув, остановился между этажами.

Света качнулась на своих умопомрачительных шпильках, но Паша не дал ей упасть, обхватив рукой за талию. От его прикосновения по телу пробежала дрожь. Вскинув на него глаза, она посмотрела на него, надеясь, что во взгляде ее читается ярость, а не смятение,которое охватило ее в тот самый миг в холле, когда их взгляды встретились.

Она смотрела на него, собираясь сказать, чтобы он немедленно ее отпустил и разблокировал лифт, но вместо этого продолжала молчать, не в силах вымолвить ни слова. Почему-то перед ее глазами проносились все значимые для нее моменты: первая встреча, первые колкие фразы, первый поцелуй, поездка на мотоцикле…

Ее словно кружило на карусели, а в горле застрял ком, не дававший сказать хоть что-то.

– Светик, прости меня. – Паша вдруг отпустил девушку, а потом поверг в шок, опустившись коленями на пол. – Я поступил с тобой как невероятный, просто космический козел, – он поймал ее руку в свою ладонь, мягко сжимая, глядя на нее снизу вверх. – Прости.