Книга История зимы, что окрасила снег алым, страница 184 – Марина Лаврук

– Она скончалась при родах, ребенок жив, но очень слаб.

– Спасибо. – Мудзан посмотрел на Луну и заметил, что глаза ее наполнились слезами. Он этого не понимал, но Луна тоже мать и тоже молодая девушка, а потому печаль, которую она ощутила от новости, не понять, вероятно, ни одному мужчине.

Она поднялась, поклонилась мужу и попросила провести ее к ребенку. Мудзан пропустил ее вперед и пошел следом, оставив Аи и двух демонят, не понимавших серьезности происходящего.

Малыш оказался даже меньше, чем предполагал Мудзан. Взяв его на руки, едва удавалось ощутить вес. Сморщенное личико и маленькие губы, жадно искавшие материнскую грудь. Мудзан аккуратно поднес ребенка к своему лицу, и тот сразу присосался к его носу, щекотно и трогательно.

Луна стояла привычно скромно, поджав руки у груди, и выглядывала из-за спины мужа. Он впервые за долгое время почувствовал присутствие той самой Луны, какой она была раньше, повернулся к ней и, мягко улыбнувшись, передал младенца.

Луна прижала ребенка к груди, наклонила голову и начала тихонько плакать. Она не любила, чтобы видели ее слезы, ей с детства говорили, что главное достояние девушки – красота, а когда она плачет, то становится значительно уродливее, хотя так считала только сама Луна.

Никто из них не спешил подходить к кровати, где лежало тело наложницы. Мудзану было стыдно, ведь он не испытывал никаких эмоций, он даже не знал, как ее зовут, сколько ей было лет и откуда она. Не помнил даже, как она выглядит, но особо и смотреть не хотел. Он ничего не потерял, а, наоборот, приобрел сына.

Луна тихо подошла с ребенком на руках к кровати, наклонилась и поцеловала умершую девушку в щеку. Горячая слеза упала на пока еще не окоченевшее тело.

– Иоко, милая, я постараюсь позаботиться о нем, хорошо?

Иоко, значит. Мудзан повернулся спиной к кровати и направился к выходу. Остановившись у дверей, проговорил:

– Спасибо, Иоко.

Луну словно окатили ледяной водой, когда фраза достигла ее слуха. Глаза застыли на теле, которое лежало в остывавшей постели. Гнетущую тишину прерывало лишь недовольное кряхтение младенца.

Прошло несколько дней с тех пор, как семья пополнилась новым и своевольным младенцем. Малыш родился очень слабым, но голосистости ему было не занимать. Казалось, его слышали на территории всего города. Слуги и няньки выглядели измученными, ведь к беспокойству младенца добавлялся и недосып старших наследников. Вдобавок весь двор готовился к приезду императора.

Ввиду всей этой суеты Мудзан увеличил количество выпитого вина и буквально проспал весь последний день перед приездом названого брата.

Луна прилежно исполняла свои обязанности. Практически все, кроме кормления, она взяла на себя. Малыш в ее руках чувствовал себя явно лучше, чем у остальных. Стоило Мудзану появиться рядом, и неконтролируемая истерика захватывала это маленькое тело, поэтому отец решил, что, пока ребенок не станет осознанней, связь между ними не возникнет. На самом деле Мудзана это удивляло. Аи с самого младенчества была глубоко привязана к отцу, и после смерти первой жены некоторые званые вечера глава клана проводил со спавшим младенцем на руках. В случае близнецов, замечая холод со стороны Луны к младшему, Мудзан пытался полностью заменить ее любовь, не выпуская Акио из рук и никогда не ругая. Он старался делать это в равной мере по отношению к обоим сыновьям, но за этим не всегда удавалось уследить, и порой Мудзан ловил на себе ревностный взгляд старшего.