Книга История зимы, что окрасила снег алым, страница 185 – Марина Лаврук

Даже спустя почти двадцать дней младенцу так и не дали имя. В голове у всех крутилось что-то вроде «крайне шумный» или «малыш», но ничего конкретного не придумывалось. Мудзан решил уважить императора и дать возможность ему лично выбрать имя младшему сыну Маруяма.

В день приезда правителя погода выдалась пасмурной, небо затянули серые тучи, моросил дождь, порой переходя в безумный ливень. На фоне абсолютно серой пелены появилась скромная, без какого-либо императорского величия, белая повозка.

Люди выглядывали из окон домов, и если взрослые уже ничему не удивлялись, то детей приводило в восторг увиденное, ведь повозку вели императорские лошади – белые, с красными полосами пульсировавшей крови; глаза животных горели огненным цветом, а шикарные гривы развевались на ветру. Использование подобного рода животных было подконтрольно не всем, так как требовало большой затраты сил, но этот маленький жест выступал напоминанием, что могущество императора не может быть поставлено под сомнение, его сил хватит на контроль всей империи.

Возле главного дома императора встречали слуги, подставляя промасленные зонтики ярко-синего цвета.

Мудзан наблюдал за происходящим в окно и увидел, что следом за императором из повозки выбрались три невысокие темные фигуры в плащах – вероятно, жены. Затем появилась фигура еще ниже – скорее всего, сын императора; жаль, Мудзан не помнил, как его зовут. Он уже планировал идти ко входу, чтобы встретить гостей, как увидел, что одна из фигур протянула руки к повозке и забрала оттуда кого-то маленького. Возможно, кто-то из жен императора любит животных, как и Луна когда-то.

Двери распахнулись, и комната наполнилась запахом дождя и светом, который исходил от лучезарно улыбавшегося Адъяна.

– Брат! – Раскинув руки и отбросив все приличия, император бросился к Мудзану с объятиями.

– Брат. – Нежная улыбка расцвела на лице главы клана Маруяма. Всегда приятно встретить старого друга, а они не виделись долгих три года.

Адъян сжал ребра Мудзана и поднял его над землей, словно не был ниже ростом. Императора это веселило, а вот глава клана от подобного испытывал неловкость. Толкая Адъяна в плечи и всем видом выражая негодование, Мудзану удалось выбраться.

Наконец внимание императора привлекли Луна и Аи, стоявшие сразу за главой семьи. Он любезно и сдержанно поклонился им, получив в ответ приветственные поклоны. Аи любила императора как дядю: он был весел и даже безрассуден, а детям это всегда нравится. Только вот Аи уже стала молодой девушкой, и Адъян, ласково и печально взглянув на нее, вдруг подумал о скоротечности жизни.

– А вы, должно быть, госпожа Луна, верно? Крайне приятно с вами познакомиться, – кокетливо улыбаясь и прищурив бесстыжие глаза, сказал император томным голосом.

Мудзан еле сдержался, чтобы раздраженно не вздохнуть, выдавил улыбку и представил свою жену.

Луна ответила императору мягкой улыбкой. Раньше этого хватало, чтобы все мысли Адъяна вмиг сосредоточились на женщине, но удивленное лицо Мудзана говорило само за себя – что-то тут не так.

Младенец пока спал, поэтому императору не представили младшего члена семьи, а вот близнецы очень его заинтересовали.

– Ну и где эти бедствия, которые разрушат твою жизнь? – с иронией поинтересовался император. Он никогда не понимал веры клана Маруяма в подобные бредни.