Книга Синие бабочки, страница 74 – Джек Тодд

Боже. К лицу приливает кровь, и я закусываю нижнюю губу, чтобы немного успокоиться. Ноги подрагивают, кажется, еще немного, и оступлюсь – сломаю каблук или проедусь лицом по паркету, а то и оба варианта сразу. То еще будет зрелище.

– Попробуй не думать, если впереди два часа с профессором Эллиотом, – нервно усмехаюсь я, когда мы пробираемся сквозь толпу танцующих студентов.

Майкл кладет ладонь мне на плечо и ведет в спокойном классическом вальсе. Его карие глаза поблескивают в ярком свете стилизованных под канделябры люстр и обмотанных вокруг колонн гирлянд. И что-то с его взглядом не так. Слишком он холодный и мрачный для человека, который подмечал, что перед элективами я не в меру задумчивая.

– Я думал, вы оба проводите это время с пользой, – хмыкает он и кладет вторую руку мне на талию. – Про вас уже давно слухи ходят.

– Не верь всему, о чем болтают в академии.

– Но ты точно ходишь у него в любимчиках, Ванда. Не отрицай. А профессор Эллиот не из тех, кто выделяет студентов за красивые глаза. Как ты это сделала, если не через постель, м?

Вот оно что. Я поджимаю губы и перекладываю его ладонь обратно на плечо, хотя больше всего хочется плюнуть ему в лицо и сбежать. Но вокруг нас слишком много ребят, да и устраивать сцену на всю академию не хочется: тогда обо мне пойдут и другие слухи. Ванда Уильямс – главная скандалистка Белмора, сердцеедка и просто дрянь. Плавали, знаем.

– Только ради этого меня пригласил? – спрашиваю я кисло, но достаточно тихо, чтобы не привлекать к нам лишнего внимания. Пусть со стороны выглядит как простой шепот. Мало ли, о чем шепчутся парочки на балу? – Тогда ты зря потратил время, Майкл.

И в это же мгновение в толпе мелькают до боли знакомые зеленые глаза и светлые волосы. Мы с Ридом встречаемся взглядами, и его не сулит мне ничего хорошего. Потемневший и озлобленный, он смотрит на меня как на загнанную в угол мышь, которая повелась на бесплатный сыр. Поджимает бледные губы и многозначительно качает головой. Но не успеваю я толком рассмотреть его, как Майкл разворачивает меня к себе.

– Не отвлекайся, когда мы разговариваем, хорошо?

– Катись ко всем чертям! – бросаю я куда громче, чем планировала, и выпутываюсь из его цепких объятий.

Я обещала ему всего один танец и не говорила, сколько он продлится. Будем считать, что пары кругов вальса вполне достаточно, тем более что Майкл явно не танцевать собирался. Его подговорил либо Генри, либо кто-нибудь из его дружков, и остается только надеяться, что все это не ради того, чтобы позлить Рида и тем самым насолить мне.

Потому что злить Рида – все равно что совать голову в пасть голодному крокодилу. Откусит и не заметит даже.

Кстати о Риде. Я оборачиваюсь, но его уже не видно среди учеников: ни небрежно уложенных платиновых волос, ни сидящего с иголочки бежевого костюма и темно-зеленого шарфа, который я успела заметить. Как сквозь землю провалился. Однако он точно видел наш танец. Может быть, даже как я нашептывала Майклу гадости. Черт.

Лавируя между кружащимися в танце студентами академии Белмор, я двигаюсь в сторону террасы. В сторону преподавательского стола, расположенного неподалеку от фуршетного, даже не смотрю. Что-то подсказывает мне, что сейчас на глаза Риду лучше не попадаться, иначе все кончится по-настоящему плохо. Но я уже говорила, что я та еще неудачница, правда? Потому что уже спустя мгновение мрачная тень Рида вырастает позади.