Книга Самый тёмный грех, страница 135 – Ноа Хоуп

Прежде чем мой мозг успел сформулировать хоть какой-то ответ, палуба буквально взорвалась хаосом.

Я не сразу поняла, откуда взялись его братья. Секунду назад их не было, а в следующую – они уже здесь. Все четверо – Тео, Адам, Джек и Маркус, – двигались с пугающей, неестественной скоростью. Их лица были искажены яростью, превратившись в маски безжалостных хищников, готовых рвать и метать.

Лукас резко, почти грубо развернул меня, так что я оказалась у него за спиной, а его широкое тело стало моим живым щитом. В его свободной руке блеснул чёрный пистолет. И я почувствовала, как напряглись все его мышцы, прежде чем он вступил в бой.

Первый выстрел оглушил меня, заставив вздрогнуть и непроизвольно вжаться в спину Лукаса ещё сильнее, зажмуриваясь и зажимая уши ладонями. Громкий, сухой хлопок, за которым последовал короткий, булькающий крик и глухой стук падающего тела где-то совсем рядом.

– Не смотри, ангел, – его голос был жёстким, как приказ командира, не терпящего возражений. Но я всё равно уловила отголосок той тёмной, собственнической нежности, предназначенной только для меня.

Я приоткрыла глаза, не в силах побороть ужасающее любопытство. Палуба превратилась в арену смертельной схватки. Французы, застигнутые врасплох внезапным натиском, метались, пытаясь оказать сопротивление, но их движения были слишком суетливыми. Братья Висконти двигались как отлаженный, смертоносный механизм. У Морланов и их людей просто не было шансов против этой слаженной машины убийства.

Лукас, крепко удерживая меня за руку, вёл прицельный огонь. Он не суетился, не дёргался. Каждое его движение было выверенным: короткий поворот корпуса, мгновенное прицеливание, точная очередь. Я чувствовала вибрацию его тела при каждом выстреле. Запах пороха становился всё гуще, смешиваясь с солёным морским воздухом и новым, тошнотворным запахом свежей крови.

Джек, с таким же каменным лицом, действовалв жуткой синхронности с братом. Это была не просто слаженная работа; он казался буквальным продолжением той же смертоносной силы, прикрывая другой сектор палубы. Его выстрелы находили свои цели с методичной беспощадностью. Что, если честно было очень на него не похоже. Из всех братьев Висконти он всегда казался мне самым сдержанным и спокойным. Я бы никогда не подумала, что за его внешней невозмутимостью скрывается такая способность убивать без малейшего колебания. Но как говорится, в тихом омуте черти водятся. И сейчас они вырвались на свободу, обнажив истинную суть человека. Этот контраст между его прежним обликом и тем, что я видела сейчас, пугал меня, возможно, даже больше, чем открытая, первобытная ярость Адама и Тео. В их случае это было страшно, да, но как-то… ожидаемо, почти естественно для их натур. Но Джек… то, что я увидела в нём, было откровением о тихой, глубоко скрытой, бездне, притаившейся за фасадом спокойствия.

Впрочем, это было сейчас не так важно, учитывая звуки битвы, которые нарастали с каждой секундой, превращаясь в сплошной звуковой шквал. Грохот частых выстрелов, теперь уже со всех сторон, сливался в непрерывный рёв, который бил по барабанным перепонкам. Какофония насилия безжалостно заглушала всё: не только крики и булькающие предсмертные хрипы тех, кому не повезло, но даже шум волн, яростно бьющихся о борт яхты. Моя голова гудела, а в ушах стоял такой высокий звон, что казалось, я вот-вот оглохну.