Книга Самый тёмный грех, страница 152 – Ноа Хоуп

Моя девочка. Такая хрупкая снаружи и невероятно сильная внутри.

И я начал двигаться. Медленно, осторожно, миллиметр за миллиметром, чувствуя, как её тело неохотно, но всё же поддаётся, растягивается, принимая меня. Каждый толчок сопровождался её тихим, прерывистым дыханием, едва слышным стоном.

– Вот так, красавица… да…Расслабься и впусти меня. – прошептал я, ускоряя темп, чувствуя, как напряжение в её теле постепенно спадает. –Не бойся. Я не причиню тебе больше боли, чем ты сможешь вынести. Только ту, которая превратится в наслаждение.

С каждой секундой её тело становилось всё податливее и мягче подо мной. Напряжение постепенно уходило, сменяясь волнами удовольствия, которые я методично разжигал в ней своими движениями. Она начала двигаться мне навстречу, её бёдра инстинктивно поднимались, чтобы встретить каждый мой толчок, каждый раз всё глубже и глубже.

– Лукас… ах… да… – её голос был едва слышен, но я уловил в нём ту нотку подчинения, смешанного с зарождающимся удовольствием.

Я слегка усмехнулся, чувствуя, как первобытный триумф заполняет меня. Мои движения стали быстрее, увереннее, глубже. Я входил в неё до упора, снова и снова, безжалостно и нежно одновременно, заставляя её стонать всё громче, всё отчаяннее. При каждом толчке я чувствовал, как её внутренние мышцы судорожно сжимаются вокруг моего члена, пытаясь удержать меня внутри. Ритм нарастал, превращаясь в дикий, первобытный танец двух тел, слившихся воедино. Пот градом катился с моего лба, дыхание стало тяжёлым. Комната наполнилась нашими хриплыми вздохами, шлёпками тел и её всё более безудержными стонами.

– Смотри на меня, ангел! – громко приказывал я, ловя момент, когда она начинала терять себя в волнах наслаждения. – Не смей закрывать глаза! Я хочу, чтобы ты видела, кто это делает с тобой! Чтобы запомнила каждую секунду!

Дана с видимым усилием сфокусировала на мне свой затуманенный взгляд.

– О Боже, Лукас… Прошу… не останавливайся… Быстрее! Ещё! – выдохнула она, дрожа всем телом.

Это было всё, что я хотел услышать. Резко обхватил её бёдра, приподнял их, изменил угол проникновения и ворвался ещё глубже. Её крики стали громче, свободнее, полными острой агонии и бурного экстаза.

– Да, ангел, вот так! – прорычал я, каждое слово вырывалось из груди вместе с прерывистым дыханием. – Кричи для меня! Пусть весь мир услышит, кому ты принадлежишь!

Огонь, который мы разожгли, грозил испепелить нас, обратить в прах и дым. И я, блядь, был готов сгореть дотла в этом адском пламени. Лишь бы моя маленькая грешница горела рядом со мной, в моих объятиях, принадлежа мне безраздельно до последнего вздоха.

Толчки стали быстрее, жёстче, почти безжалостными. Я двигался в ней с яростью, которую копил слишком долго, с голодом, который невозможно было утолить. Каждое движение было наполнено отчаянием и одержимостью. Простыни под нами превратились в скомканное, мокрое месиво из пота и её соков.

Я чувствовал, как её тело напрягается, как по нему пробегает дрожь, предвестник новой, ещё более мощной волны оргазма. Её спина выгнулась дугой, так сильно, что между нами почти не осталось пространства. И в следующее мгновение она закричала так пронзительно, что у меня заложило уши. Её внутренние мышцы сжались вокруг меня с такой силой, что я чуть не кончил в ту же секунду, едва удержавшись на самом краю. Она содрогалась в моих руках, её ногти оставляли глубокие, кровавые борозды на спине, но я почти не чувствовал боли, полностью поглощённый её экстазом.