Книга Окно призрака, страница 105 – Камрин Харди

Эллен пригласила Юэна на поминальный ужин. Мисс Грант тоже осталась. Она не желала уходить, пока не поможет навести порядок после похорон. Чилтон на ужин не остался, сославшись на множество дел. Несмотря на то, что он на днях утверждал, что закончил курс лечения, передвигался он плохо, и трость стала одним из его постоянных атрибутов.

Когда они вернулись к дому-ловцу-снов (как решил именовать его Юэн), на улице Чилтон отвел Бернарда в сторону, и они о чем-то разговаривали минут двадцать. О чем именно, Юэн не слышал, он помогал Эллен переставлять мебель в комнате (ничего сложного: передвинуть диван, принести с кухни столик и стулья), пока мисс Грант накрывала на стол. Посматривая в окно на темнеющее небо, Юэн подумал, что самое тяжелое уже позади, долгий день, наконец, подходил к концу.

– Интересные украшения, – заметил он, кивнув на большой ловец снов, висевший на стене. – Они ведь что-то означают, да? Не знаете?

– Инесс верила, что они оберегают семью от кошмаров и несчастий. Она плела их сама, – ответила Эллен.

– Вот как, – задумчиво протянул Юэн. «Выходит, это все равно не помогло». – Каким вы запомнили своего старшего брата?

– Ох, – Эллен вздохнула, укладывая на диван подушки с вязанными разноцветной пряжей наволочками. – Он был хорошим братом, щедрым, иногда строгим. Я ему даже немного завидовала, он как-то быстро понял, чем ему хотелось заниматься по жизни. К любому делу Грегор подходил ответственно и серьезно, с холодной головой. Он помог мне переехать в другой город, обосноваться там и даже найти работу. Мне всегда казалось, что его ничто не способно сломать. Однако человек такое хрупкое существо, и чем спокойнее он выглядит внешне, тем беспокойнее внутри. Грегор многое хранил в себе, и меня пугает, что Берни в этом на него очень похож.

Орудуя щеткой с длинной ручкой, Юэн сметал листья, лепестки от цветов и прочий сор. Он молчал, а Эллен, вероятно, посчитав его близким другом Бернарда, продолжала:

– Берни мне как родной сын, – сказала она. – Ты наверняка слышал, что после смерти Инесс Грегор сильно изменился. Мысли его навязчиво крутились вокруг умершей жены, он позабыл о живом сыне. Я, конечно, ему устроила скандал, когда обо всем этом узнала. Помню, как приехала сюда, везде пыль и не убрано, а маленький Берни – ему тогда было лет десять-одиннадцать – готовил себе яичницу на кухне. Я отыскала Грегора, он был как не в себе. Вот что бывает с людьми, как на них отражается трагедия. Он впал в депрессию, не его вина, с каждым может случиться, однако ребенку требовался нормальный уход. В итоге я забрала к себе Берни на время, просила брата обратиться к психотерапевту и поставила ему ультиматум: если он не приведет себя и дом в порядок, добьюсь лишения родительских прав. Это, кажется, его отрезвило. Не знаю, как он собрал себя по крупицам, но через время он вернулся за сыном. Не такой, как прежде, до трагедии, что-то в нем все равно осталось надломленным…

Эллен выдохнула и, достав платок, вытерла накатившие слезы. Юэн с силой сжал ручку от щетки. Может быть, в иной ситуации женщина не стала бы делиться такими подробностями, однако сейчас, на нервной почве, этот монолог хлынул, как вода из прорвавшейся трубы.

– Берни с детства был самостоятельным, – чуть успокоившись, добавила Эллен. – В этом плане я за него не переживаю, голодным он не останется, и дом будет в порядке. А вот его моральное состояние меня пугает. Он такой молчаливый. Разговаривать об отце не хочет. Сейчас он снова остался один, и ему очень нужна поддержка, хоть он и не показывает этого. Но я вижу, что вокруг него есть люди, которым он не безразличен, – Эллен улыбнулась и покрасневшими от слез глазами выжидательно посмотрела на Юэна, намекая на то, что один из таких людей как раз сейчас стоял перед ней.