Книга Я за твоей спиной, страница 98 – Саммер Холланд

Было бы сложно прожить восемнадцать лет в Огайо, четыре в Нью-Йорке и иметь какой-нибудь другой акцент. Но Пайпер уже потратила сотку и обещала Эдвардсу, что не разобьет Гэри сердце, так что только улыбается и пожимает плечами.

– У меня к тебе вопрос как к человеку из Манчестера. – Она залезает на диван с ногами, так удобнее.

– Сначала выпьем. – Гэри, уже куда веселее, разливает текилу. – Хотя сюда бы лайм.

– Есть только пицца и ветчина.

– Не-а, – качает головой он, – пиццы уже нет.

Они пьют еще, и Гэри тоже устраивается поудобнее, разворачиваясь к ней лицом.

– Давай сюда свой вопрос.

– Ты когда-нибудь смотрел «Доктора Кто»?

Он застывает и смотрит на нее, как на инопланетянку.

– Ты прикалываешься, – произносит он наконец, – конечно смотрел. Всего и не по разу. Это был любимый сериал моего детства! Ба даже кассеты мне на Рождество купила, у нас тогда дисков еще не было. Разорилась, наверное.

– Когда у тебя было детство? Он вышел в две тысячи седьмом.

– Ты такая маленькая, – вздыхает Гэри, – это новый «Доктор» вышел. А я смотрел классического.

– Точно, там же был еще тот, старый. Его я не смогла посмотреть, если честно.

Он смотрит на нее оскорбленно, даже обиженно. Пайпер тут же хочется взять свои слова обратно, но как только она вжимается в спинку дивана, Гэри вдруг улыбается.

– Ты просто неправильно его смотрела, – заявляет он. – Кстати, если ты выросла в Штатах, как узнала о «Докторе»?

– Я в прошлом году играла на европейском сервере, – объясняет Пайпер. – И все только и говорили, что о Двенадцатом. Я решила узнать, что же там такое. И втянулась.

– Любимый Доктор? – серьезно спрашивает Гэри.

– Одиннадцатый. – Она не может не улыбаться при воспоминаниях о нем и Пондах.

– Девчонки, – кивает он, – любите вы таких.

– А твой тогда? Двенадцатый?

– Он хорош, мне нравится больше всех из новых серий, но нет. Пятый доктор пока что лучший из всех.

– Его я не знаю.

Гэри молчит, разглядывая ее, и думает о своем. Пайпер чувствует, что пьянеет, но не до конца понимает, от чего – от текилы или от его присутствия.

Каждый раз, когда ей кажется, что проще и ближе он стать уже не сможет, Гэри делает что-то такое. Делится жареной курицей. Забирает из бара. Спорит о «Докторе Кто».

– Можем, кстати, посмотреть, – неожиданно для себя предлагает она, – по одной серии. Одну мою любимую серию и одну твою.

– Хорошая идея, – тут же соглашается он. – У тебя «Бритбокс» есть?

– Пожалуйста, только не из старого «Доктора».

– Не старого, а классического, – поправляет Гэри, – но ладно, у меня и в новом есть любимая серия.

Он тянется за бутылкой и начинает разливать остатки текилы. Когда Пайпер поднимается за пультом, ее качает – да уж, в алкоголе ей за ним не угнаться. Гэри даже не выглядит пьяным: текила падает в него, как в сухую землю.

– Тебе хватит, – подытоживает он, внимательно наблюдая за ней, и опрокидывает в себя по очереди оба шота. – Чай есть?

– Был где-то, – пытается вспомнить Пайпер.

Она оглядывается на кухню, но Гэри быстро поднимается и аккуратно усаживает ее обратно на диван.

– Я сам найду, – говорит он, оказываясь на корточках напротив нее. – Посмотри на меня. Ого… Тебе давно пора было остановиться. В общем, ты ищи свою любимую серию, а я пока заварю чай.

Он редко говорит так много, и Пайпер не может не улыбнуться, слыша заботливые нотки в его голосе. Такая он наседка сейчас.