Книга Пригнись, я танцую, страница 165 – Саммер Холланд

– Давай здесь, – хитро улыбается он.

– Хочешь, чтобы меня уволили?

– Я не против. Потяну нас обоих.

Кэтрин не удерживается от того, чтобы закатить глаза, и выбирается из крепких объятий. Потянет он, как же.

Последние три месяца у них прошли под знаменем борьбы против ненужных трат, и Кэтрин только начала выигрывать войну. В этом месяце Том ни разу не давал свою карту Майе, чтобы та купила очередные детали для их разработки, и если они дотянут так до тридцатого числа, можно будет открыть бутылку вина.

Наскоро собрав вещи, Кэтрин поворачивается к Тому и натыкается на обиженный взгляд.

– Давай хотя бы что-нибудь простое, – складывает он брови домиком. – Садись в свое кресло, а я заберусь под стол.

– Томас Кристофер Гибсон, – строго произносит она, – мы едем трахаться домой.

– Ну пожалуйста.

– Нет. Не на моем рабочем месте.

– Я бы уложил тебя вот здесь на стол и отшлепал за то, что забыла про телефон.

– Дома отшлепаешь сколько захочешь. Можешь даже не рукой, – вспыхивает от воспоминаний Кэтрин. – И вообще, что на тебя нашло?

На прошлой неделе Том открыл в ней еще одну грань того, что Кэтрин, оказывается, нравится: немного боли. Не столько, чтобы чувствовать себя мазохисткой, но достаточно, чтобы засомневаться в собственной… Как Том это назвал? Ванильности.

И теперь ей, кажется, хочется повторить.

– Хочу свою жену. Действительно, чего это я, – корчит рожу Том.

Кэтрин подпрыгивает от стука в дверь. Черт, черт, черт, хоть бы стоящий там не слышал их разговора. Она даже сама идет, чтобы открыть.

– Мне показалось, из твоего кабинета звучал голос мистера Гибсона, – мягко произносит Жасмин.

По задорному блеску очков становится понятно: она слышала. Наверное, даже больше, чем последнюю пару фраз.

– Добрый вечер, доктор Райт, – тут же натягивает маску благопристойности Том. – Как ваши дела?

– В порядке, спасибо, – хитро улыбается та. – Кэтрин, тебе не кажется, что уже поздно для рабочего времени?

– Да-да, конечно, – вспыхивает она, – я как раз вот… собиралась. И Том меня… забирал.

– Отлично. Мистер Гибсон, а не могли бы вы завтра ко мне заглянуть? Пришли результаты МРТ, и не хотелось бы ждать среды.

– Скажите во сколько, и я буду, – коротко отвечает Том.

– В час, как обычно. Всего доброго, мистер Гибсон. Кэтрин.

Она исчезает за поворотом, и ничего не остается, кроме как закрыть дверь и опереться на нее. Жасмин слышала… Это катастрофа.

– Как думаешь, она все успела подслушать? – в панике спрашивает Кэтрин.

– Как думаешь, это очень плохо, что мы не ждем среды? – одновременно с ней произносит Том.

Когда до нее доходит смысл его вопроса, голова прочищается моментально. Жасмин переназначила встречу – это и правда подозрительно.

– Не знаю, – шепотом отвечает Кэтрин.

С тех пор как они определили, что роль жены важнее роли врача, Том нечасто делился ходом лечения. У них была всего пара крупных разговоров: один раз о том, что после добавления иммунотерапии он чувствует себя немного лучше, а второй – о том, что на снимке видна прогрессия опухоли.

Они договорились не нервничать лишний раз: от иммунотерапии может быть ложная прогрессия, ее просто нужно отслеживать чуть чаще. Кэтрин еще пару вечеров возвращалась к этому вопросу, но только чтобы успокоить Тома – свои переживания она с тех пор держит при себе.